Во время завтрака за столом, затененным вьющимися растениями с лимонно-желтыми цветами, Тори заявила, что хочет провести утро на пляже.

– Конечно, – сказал Мартин и добавил: – Захвати солнечные очки, Энн, и не забудь надеть шляпу.

– О, мне бы хотелось просто поваляться в патио и почитать.

Он приподнял одну бровь, но сказал только:

– Комната наискосок от моей спальни – библиотека. Выбери там что-нибудь сама.

Поэтому Энн полулежала в том же шезлонге, когда Мартин с Тори отправились на пляж. При виде Мартина в плавках цвета морской волны у Энн захватило дух. Она с большим трудом оторвала взгляд от его широкой загорелой спины, тонкой талии и длинных мускулистых ног. Это нечестно, возмутилась она, пряча лицо за книгой. Мужчина не должен быть таким красивым!

Но она сдержит данное себе обещание.

К несчастью, Тори облюбовала место в пределах видимости Энн. А это означало, что она обречена любоваться тем, как Мартин встает на колени рядом с дочерью, как строит с ней замок из песка, как разрезает мощными взмахами рук довольно высокие волны. Она могла бы присоединиться к ним. Но этого не сделала. Однако очень скоро Энн бросила книгу на плоские камни и с недовольным восклицанием поднялась и пошла в дом, чтобы надеть бикини. Может быть удастся растратить хотя бы часть энергии в бассейне.

Купальник, купленный ей Мартином, представлял собой две тоненькие полоски материи в желтый цветочек, оставляющие мало места воображению. Энн стянула волосы лентой на затылке, вышла и нырнула в длинный прямоугольный бассейн, вода в котором, пронизанная солнцем, отливала бирюзой. Сначала она поплыла осторожно, щадя больную руку, затем, постепенно размявшись в теплой, приятной воде, перешла на кроль.

Плавание успокоило ее. В конце концов, она может в любой момент вернуться в Бостон и снова носиться в полицейской машине по обледеневшим ночным улицам. Нет, все, что угодно, только не это! Она не испортит себе праздник из-за какого-то Мартина Крейна. Или, вернее, из-за тела Мартина Крейна.

Взобравшись на бортик бассейна, она нырнула и поплыла под водой с открытыми глазами. Вдруг в вихре пузырьков перед ней возникло тело Тори. Резко оттолкнувшись от воды левой рукой, Энн вылетела на поверхность. Мартин тоже был в бассейне, его серо-голубые глаза смеялись.

– Мы играем в салочки, Энн, – сказал он. – Ты водишь.

– Я уже вылезаю! – бросила она.

– Попробуй поймай меня, – попросила Тори.

Она тоже смеялась и совсем не была похожа на объятого ужасом ребенка, которого держал за шею бандит. О Господи, избавь меня от этого! – взмолилась Энн и поплыла к Тори так быстро, как только могла. Но в последний момент девочка глубоко нырнула, и рядом с Энн оказался Мартин.

– Готов поспорить, что меня-то ты не поймаешь, – поддразнил он.

Осторожнее. Помни свое обещание. Не смей этого делать! Энн метнулась к нему, но Мартин увернулся, плеснув ей в лицо пригоршню воды. С воинственным воплем она устремилась вслед за ним, скользя по воде вправо и влево и загоняя его в угол бассейна. Потом Энн нырнула и коснулась его колена, едва не врезавшись в дно. Мартин нырнул к ней, извиваясь телом в пронизанной солнцем воде. Внезапно он оказался совсем рядом и крепко поцеловал ее в губы. Все еще широко открытыми глазами Энн смотрела, как он выныривает на поверхность.

Ей не хватало дыхания, и она, с силой оттолкнувшись ногами от дна, тоже вынырнула, глотнула воздуха и в фонтане брызг устремилась за Тори. Даже под восьмифутовой толщей воды ей понравился поцелуй Мартина. Формально он не нарушил своего обещания. Он коснулся ее губами. А не пальцем.