- И-и-и, р-раз! И-и-и, два!

   Вот чем хорош ствол 61-К, так это тем, что он заметно короче и в два с лишним раза меньше по калибру, чем у восьмидесятипятимиллиметровки. Поэтому чистить его намного быстрее и легче. Пока трое банят и пыжуют ствол, остальные успевают собрать стреляные гильзы и уложить их в ящики, набить обоймы новыми патронами.

   - И-и-и, р-раз! И-и-и, два!

   Пыж вываливается из ствола.

   - Шабаш.

   Чистоту пыжа я признаю достаточной, и расчет, расслабившись, начинает приводить позицию в полный порядок, убирая грязную ветошь, выравнивая укупорочные ящики и натягивая на орудие белые маскировочные чехлы.

   - Слышь, командир, а когда нам сапоги дадут? - интересуется Аникушин.

   Остальные тоже заинтересовались, вопрос достаточно животрепещущий, валенки, которые спасали нас от обморожений еще недавно, сейчас уже абсолютно не годятся - мокнут.

   - Завтра обещали.

   - Завтра? Тогда нормально, ночь мы еще переживем.

   Ночь мы пережили. После завтрака валенки нам действительно сменили на сапоги. Но на этом хорошие новости закончились. После полудня началась какая-то суета, которая вскоре прервалась четким приказом "Готовиться к маршу!". Часам к трем мы уже знали, что корпус передан в распоряжение штаба общевойсковой армии и предназначен для развития наступления к Днепру. Вообще дела наши идут хорошо, объявили, что освобождены Ростов, Изюм, Курск, Харьков, Белгород. Вот только помнится мне, что последние два города придется освобождать еще раз уже после Курской битвы, а это значит... Это многое может значить, но о событиях февраля-марта сорок третьего я не знаю ничего. Вообще ничего, белое пятно. Сталинград помню, Курскую дугу помню, а что было между ними, не представляю. Вроде, перед Курском было долгое затишье. Тогда куда мы лезем сейчас? Ладно, приедем - увидим.

   Марш начался в восемнадцать часов, когда уже стемнело. Впереди, по двум маршрутам, идут две танковые бригады. За ними еще одна танковая и мотострелковая. Дальше растянулись тыловые колонны, которые мы должны прикрывать от атак с воздуха. В танковых бригадах есть свои зенитные батареи. Шли всю ночь и весь день не останавливаясь. Сначала прошли сто километров, потом еще сто, потом еще. В конце третьей сотни, ближе к вечеру появились немецкие самолеты.

   - Воздух!!! "Мессеры"!!!

   - К бою!

   Я первым прыгаю с борта, разбрызгивая на дороге снежную кашу. Где они?! Есть! С головы колонны заходят, но хоть низкое солнце не слепит.

   - По штурмовой, огонь!

   Однако не все делается так быстро. Для того чтобы открыть огонь, даже с колес, требуется около полуминуты. Но вот лязгает обойма, вставляемая в магазин.

   - Огонь!

   Грохот наших очередей сливается с перестуком авиационных пушек. Успели! Фрицы шарахаются от наших трассеров и для повторного захода выбирают хвост колонны, где зениток нет.

   - Дальность сорок! - вопит дальномерщик.

   - Дальность сорок!

   Повторяя это число, я понимаю, что это фактически за пределами прицельной дальности. Но не смотреть же безучастно, как "мессеры" разносят замыкающие машины и расстреливают беззащитных солдат.

   - Огонь!

   Ствол орудия лишь немного приподнят над горизонтом, а трассеры почти параллельно земле несутся в хвост колонны.