Геркан не исключал, что так то вполне себе имелись куда более простые способы покинуть Советский Союз. Те же знаменитые одесские контрабандисты, о которых натуральные легенды слагали, как то продолжали таскать зарубежные товары, не смотря на все старания сотрудников Главного управления пограничных и внутренних войск НКВД. Да и у моряков торгового флота, ходящих в заграничные плавания, несомненно, рыльце было в пушку. Только вот никакого подхода к подобным личностям у Александра не имелось от слова «совсем». Как не имелось им и веры. Потому и был необходим гидросамолет, чтобы не только вывезти семью под личным контролем, но и по быстрому вернуться самому обратно. И даже самый маленький советский гидросамолет – Ш 2, вполне себе позволял осуществить задуманное. Пусть небольшой и тихоходный, он не только вмещал в себя троих взрослых, но также обладал практической дальностью полета в полтысячи километров, тогда как до границы той же Румынии было что то около полутора сотен по прямой или же полтора два часа полета «Шаврушки»[1] от Николаева. Конечно, будь они с женой одни, на тех же лыжах виделось возможным рвануть зимой в Финляндию. Но дети… Дети связывали их обоих по рукам и ногам, отчего и приходилось столь мудрить.

[1] Шаврушка – сленговое наименование гидроплана Ш 2

Глава 15

Каким танкам быть? Часть 1

Непрестанно пребывая в делах да заботах, и, крутясь, как белка в колесе, Александр глазом моргнуть не успел, как наступила середина августа 1937 года, и основной повесткой очередного суетного дня стало то самое танковое совещание, что должно было определить направление развития бронетанковой техники РККА на всю третью пятилетку. И, войдя в состав его участников, он уже не удивлялся, отчего в прошлый раз, в том будущем, о котором у него имелся хоть какой то клочок знаний, толком ничего не поменялось. Было принято постановление лишь слегка улучшить защиту и вооружение всех старых машин, да продолжить их выпуск, на чём и порешили. Тогда. Сейчас же Геркан планировал, как минимум, попытаться встряхнуть то стоячее болото, каковым являлось, так сказать, «высокое жюри». Жюри, в котором, помимо него, не имелось ни одного танкиста. И эти люди всерьез планировали вести заумные речи о том, в чём практически ничего не понимали!

Председательствовал, понятно, Ворошилов, который в качестве профессионального военного имел околонулевое значение и все годы пребывания наркомом обороны являлся, скорее, этаким распределительным узлом. Что у него было не отнять, так это умения собирать полноводные реки стекающейся к нему ежедневно со всех сторон информации и утрясать их до состояния краткого одностраничного отчета, который после и ложился на стол тому же Сталину. Вот только, не имея должных компетенций по многим вопросам, он нередко упускал или же отбрасывал то, что уж точно не являлось мелочью.

Следующими по «весу» шли два брата акробата. Так то их было аж пятеро братьев. И все занимали далеко не последние посты в структурах разных наркоматов СССР. Но здесь и сейчас присутствовали лишь двое Кагановичей – Михаил Моисеевич и Лазарь Моисеевич. Наркомы оборонной промышленности и тяжелой промышленности соответственно. Только только поставленные на данные должности и потому ничего не понимающие в их специфике, оба пока что могли полагаться лишь на своих заместителей.

Под стать им оказался новый старый начальник Артиллерийского управления РККА – Григорий Иванович Кулик. Хоть он прежде и занимал данную должность в 1926–1929 годах, действительно знающим специалистом в вопросе артиллерии, а особенно в специфическом вопросе танковых орудий, так и не стал.