Гребаные нейросети. Не зря развитие искусственного интеллекта законодательно ограничили. И это правило соблюдают даже корпорации. Правительство осознает, что если высокоразвитый ИскИн осознает себя, то может признать человечество опасным для себя и начать войну на уничтожение. Поэтому все разрабатываемые кастрированы, предназначены только для узкого поля задач, как тот же мой интерфейс.

Дверь в допросную наконец-то открылась, и в помещение вошел совсем молодой майор. Интересно, местный или попал сюда по распределению. Впрочем, разницы никакой нет, все равно снисхождения мне ждать не следовало.

— Ну наконец-то, — проговорил я, чуть поднимаясь.

Впрочем тут же сел. Учитывая сложившуюся у меня репутацию, любое лишнее движение могут воспринять как агрессию. И ничего хорошего тогда мне ждать не придется, наверняка у полицейских приказ стрелять на поражение.

— Ждали меня? — спросил он.

— Я, мать вашу, очень хотел вас увидеть, — вполне искренне сказал я.

У меня были надежды, что я еще успею. Что я расскажу ему про вирус, что он воспримет это серьезно, что поднимет шум, что власти начнут эвакуацию. Что я не сдохну тут, в полицейском участке или в изоляторе предварительного заключения, потому что меня никто не выпустит. А пока власти разберутся с проблемой, пройдет минимум несколько недель.

— Впервые так, если честно, — сказал он.

Он уселся на стул напротив и положил на него планшет, и я заметил на нем досье со своей фотографией. И еще какие-то данные, но прочитать их у меня не получилось. На каждого жителя Новой Москвы имеются такие, даже если он не совершал правонарушений серьезнее неправильной парковки. Доступ к ней есть у полиции, ФСБ и коллекторских агентств. У кого-то побольше, у других поменьше.

— Давайте сразу к делу, — сказал я. — Меня зовут Федор Кравцов, прописан в Новой Москве. Я бывший оператор ЧВК «Клинки», с последнего контракта вернулся неделю назад. Мою семью не так давно убили в случайной перестрелке бандитов. На самом деле, это не так, но к делу это отношения не имеет. И да, я стрелял в ваших коллег.

— Стреляли, — кивнул он. — И это странно, что вы никого не убили, с учетом той резни, которую устроили вы и ваши товарищи в здании управления коммунальным хозяйством.

— Майор, давай на ты, — махнул я. — В резне я не участвовал, пришел уже позже. Твои сотрудники это подтвердят, те которых я пострелял первым. Все, кстати говоря, живы.

— У одного закрытая черепно-мозговая травма, — перебил меня он. — Так что он встанет на ноги в лучшем случае через пару месяцев.

— Главное — живой, — ответил я. — И скажи, тебя не удивило то, что из налетчиков в живых остался я один? Это не странно? Более того, если уже провели баллистическую экспертизу, то поняли, что стрелял по налетчикам я, и убил их всех тоже я. Черт, да у меня пули те же, из обедненного урана, ни у кого таких нет, только у армии.

— Значит, ты командовал, — продолжил он за меня. — А когда остальные стали не нужны, ликвидировал всех остальных. И попытался сбежать.

Черт, похоже, что он любые мои слова переврет так, чтобы выставить меня виноватым. Может быть, он сам на корпоратов работает? Да черт его знает.

Нет, все это не так. Молодой совсем, в майорах ходит недолго явно, значит, только из ВУЗа. Скорее всего, просто заучка, который лучше всех все знает, ну и тому подобное. А, может быть, и вообще чей-то сынок, которому в будущем генеральские погоны обеспечены. Такие вообще привыкли смотреть на всех остальных, как на говно.