Я взялся за автомат и положил его цевьем на приборную панель. Если уж придется сбивать их, то делать нечего. Другое дело, что сделать это отсюда, из салона машины, будет не так уж и просто.

Ближайший дрон подлетел в мою сторону, а потом вдруг дал задний ход, двигаясь с той же скоростью, что и я. И открыл огонь из пистолета-пулемета.

Пули засвистели вокруг, я спрятался за приборной панелью, хоть и понимал, что она меня не защитит. Направил точку коллиматорного прицела в сторону летающего ублюдка, нажал на спуск. Одна очередь, вторая, несколько пуль попали дрону в двигатель, и он резко подался в сторону, а потом перекувыркнулся в воздухе и упал.

Впрочем, особо легче мне от этого не стало, потому что остальные дроны тоже открыли огонь. Который прекратился секунду сперва. Точнее, выстрелы не прекратились, а вот пули вокруг меня больше не свистели.

Высунувшись, я увидел, как один из дронов, резко подавшись в сторону, сбил своего товарища, они сцепились и упали на асфальт, оставшись позади. А еще один расстреливал второй, продолжая всаживать в него очередь за очередью.

А когда он сбил его, то резко полетел мимо меня. Я оглянулся, прослеживая траекторию, и увидел, как летающая машина на всей скорости влетела в капот преследовавшей меня легковушки и взорвалась.

Водитель резко вывернул руль, что на такой скорости оказалось фатально: правые колеса оторвались и тачка перевернулась на крышу. А потом еще и вспыхнула. А следом послышался достаточно громкий хлопок.

Впрочем, радость о том, что мы с преследователями остались один на один, долго не продлилась, потому что из-за поворота выскочило еще две тачки. Мне оставалось только выругаться.

Сколько ж их? Похоже, что тут дело не только во взбеленившемся Игнате, и что задачу взять меня спустили с самого верха. Вряд ли мой бывший куратор располагал такими ресурсами: три броневика с экипажами, пять легковых, дроны… Много, много.

Если бы в деле не были бы замешаны корпорации, то завтра в СМИ можно было бы прочитать множество некрологов. Но так, увы, они затрут все следы. Не исключено и то, что гонку со стрельбой никто не осветит, несмотря на то, что это происходит в центре города.

Мне оставалось только вновь втопить педаль газа. Стрелка спидометра легла на цифру «сто сорок», ветер стал совсем уже бешеным. От него дико сушило глаза, ощущение, будто песка насыпало.

Навигатор показал, что пора поворачивать. Огни на светофоре резко сменились, зажегся зеленый на поворот, и я, одновременно сбрасывая скорость, вывернул руль, входя в него боком. Тут же снова повернул, придавил газа, выравнивая машину, и боковым зрением увидел, что снова горит красный.

А вот впереди красный сменился на зеленый. Кто-то игрался с сеткой управления городским транспортом, словно искусственный котенок клубком синтетических ниток, меняя все, так, как ему было удобно.

А точнее так, как это будет удобно мне, чтобы я мог проскакивать поворот за поворотом, уезжая все дальше и дальше от преследователей.

Некоторое время мы ехали так. Мне удавалось держать дистанцию, такую, что они не могли в меня стрелять. К тому же я постоянно маневрировал, причем, достаточно опасно. Ваня любил посмотреть на то, как парни дрифтят по центру Новой Москвы, ему, как и любому шестилетнему мальчишке, нравились машины и скорость. Интересно, что он сказал бы, если бы увидел, что исполняет его папка.

Я увидел, что за нами едет еще одна машина, на этот раз полицейская. Звуки сирены огласили окрестности, световой сигнал проблесковых маячков отражался от стен и асфальта. В погоню вступила третья сила, которой мне только и не хватало.

— Немедленно остановите машину! — услышал я голос, усиленный громкоговорителем, требование тут же повторили. — Немедленно остановите машину, или мы открываем огонь.

Конечно, достанут они меня. Я проскочил в проем, выезжая на встречку, вывалился на выделенку для общественного транспорта, проехал по ней до ближайшего поворота.