И если вчера ты спокойно работал на заводе, проедал и пропивал зарплату, не выходил из дома, то сегодня может оказаться, что все твое имущество составляет кожаная куртка и пистолет. И не по твоей воле, просто так сложились обстоятельства.

А выходит, что? Надо просто быть готовым. А я готов, как никто другой, я могу постоять за себя, что доказывал уже не один раз. Так почему я должен бояться этих корпоратов? Наоборот, это они меня должны бояться, из нас охотник — это я. Как меня называют журналисты и недруги, Хантер-Киллер. Наверняка ведь Шерлок это в массы пустил, с него станется, я сам никогда себя так не называл.

Музыка затихла, и диктор стал читать сообщения, которые присылали ему на станцию, это была развлекательная станция, не новостная. Кто-то приветы передавал, кто-то поздравлял друзей с днем рождения, а другие прикалывались. Даже Яша Лава один нашелся.

Жизнь шла своим чередом.

Глава 24

Я стоял перед дверью и думал: позвонить в звонок или просто открыть дверь руками. Не знаю, свалил ли уже корпорат, или до сих пор сидит дома, но Шерлок пока что его так и не засек. А у него достаточно много возможностей отыскать человека, если это ему нужно.

Нет, я бы, пожалуй, спрятаться от всевидящего ока хакера сумел бы, если бы вставил себе в башку блокирующий чип и укрылся где-нибудь на дне города. Не факт, что корпорат не поступил так же. У таких как этот должно быть чутье на опасность.

Когда причиняешь вред кому-то другому, надо всегда быть готовым, что причинят вред тебе. Наказание неизбежно, и на этот раз карающей дланью стану я. Не знаю, господней или еще кого-то, про справедливость и говорить нечего. Нет в Новой Москве никакой справедливости. Но я изо всех сил пытаюсь ее восстановить.

Наконец, решив, что тут же не до сантиментов, я просунул пальцы между створкой и косяком, надежно обхватил дверь и рванул ее в сторону, что было сил. Несколько секунд замок сопротивлялся, но потом сдался, и дверь отворилась. В моей правой руке уже был пистолет, я сделал шаг внутрь. В помещении было светло, и это меня обнадежило.

В прихожей никого не было. Я двинулся в гостиную, убедился, что и тут никого нет, заглянул на кухню. Оставалась только спальня.

Квартира была большой, просторной, да и в целом оказалась размером с три-четыре халупы, в которых проживают жители Новой Москвы. Помимо всего прочего, она была еще и хорошо отделана и обставлена, здесь немало предметов интерьера и декора. Я заценил, пока проверял.

А вот чего я заценить не мог, так это нацеленного мне в голову ствола пистолета, который я увидел, едва войдя в спальню. Именно в голову, а не в грудь, как это бывает обычно. И в руках его держал мужчина в черных джинсах и куртке.

Он стоял возле стены, в которую был встроен сейф. В нем еще оставалась пара пачек денег и несколько слитков золота, лежавших отдельно. На полу оказалась разложена большая сумка, и я увидел внутри карабин, какие-то шмотки и пачки купюр, которые лежали сверху.

Я просканировал лицо мужчины, и увидел, что это не случайный домушник, который вдруг решил посетить квартиру корпората и пощупать на предмет ценностей. Это и есть сам Исупов, и его полицейское досье было девственно чистым, кроме имени-фамилии, года рождения и места работы в нем не было ничего. Сомневаюсь, что это образцовый гражданин, мелкие правонарушения мы все совершаем. ДУмаю, что кто-то попросту подчистил его досье.

— Собрался куда-то? — спокойно спросил я.

— Да, — ответил он. — Я валю. И ты, Хантер, меня не остановишь.

Надо же узнал. Хотя, под толстым слоем крови на моем бронежилете все еще можно было разглядеть мишень. Вот и понял, кто перед ним.

— Бросай ствол, — сказал он.