А послезавтра снова был бы на свободе, просто потому что откупился бы. В Новой Москве дела происходят именно так. Но не когда речь касается меня, я их решаю совсем иначе.

— Меня не предупреждали, — сказал охранник.

— Так проверь, — ответил я.

— Неа, — он покачал головой. — Вали отсюда.

— Совсем тупой? — пошел я на конфликт. — Если Фрин узнает, что из-за тебя не смог встретиться со мной, завтра будешь мыть полы. И костюмчик у тебя будет не такой красивый.

На лице охранника появилось выражение сомнения. На секунду его глаза расфокусировались, как всегда при работе со внутренним интерфейсом, а потом я резким толчком заставил его сделать шаг назад, скрыться за шторкой, закрывающей служебные помещения и основной зал. А потом вошел следом.

— Ты чего? — спросил он.

Нет, не профессионал, беззлобный дурачок какой-то. Ну, что ж, значит убивать и калечить я тебя не стану, парень.

Я подставил ему подножку, завалив на пол, наклонился и впечатал кулак в нос, ломая его. И добавил еще раз.

Перелом носа. Сотрясение мозга. Потеря сознания.

Поднявшись, двинулся дальше. Мне тут недалеко идти на второй этаж, даже если его найдут, то тревоги я не боюсь. Прятать тело дольше, чем сделать дело.

На лестнице я встретил паренька, который, надрываясь, катил по специальному пандусу робот-пылесос. Увидев меня, он открыл рот в удивлении, но я мотнул головой, и он тут же опустил взгляд. И правильно.

Больше охраны мне не встретилось до самого кабинета. Когда я добрался до него, то просунул пальцы между створкой и косяком двери и резко развел в разные стороны, преодолевая сопротивление запорного механизма. А потом вошел и вытащил из кобуры пистолет.

— Здорово, Фрин, — проговорил я, наводя оружие ему в лицо.

Наткнулся на взгляд полный страха. Внешний вид местного хозяина, прямо скажем, не поражал воображение представительностью. Обычный мужик, одет в костюм, больше похож на пиджака среднего звена, чем на прожженного дельца. Впрочем, проженный и не спалился бы так тупо.

Сигарета которая была у него в углу рта, медленно выпала прямо на пальцы.

— Ай! — вскрикнул он, схватил окурок и сунул в пепельницу. А потом без напоминаний задрал руки.

— Ты кто такой? — спросил он голосом, полным страха. — Ты от Носа, да? Сколько он тебе заплатил? Я больше дам! В два раза! В три.

— Я не от Носа, — покачал я головой и медленно расстегнул бушлат, показывая бронежилет под ним. С мишенью на груди — моим фирменным знаком.

— Твою мать, — протянул он. — Хантер-Киллер…

За год с того момента, как я начал свою войну, меня узнали многие. Не в лицо, его я обычно скрывал масками, но вот этот бронежилет с мишенью уже стал известен. И обычно он был последним, что успевала увидеть всякая мразь перед смертью.

Журналисты соревновались в том, чтобы быстрее узнать, кто я такой, выяснить мое настоящее имя. Психологи изучали мой феномен. Полицейские и адвокаты выступали после моих акций с публичными заявлениями о недопустимости самосуда.

А я просто делал свою работу.

Была у этой славы и обратная сторона: на меня висело с десяток незакрытых заказов, но наемникам удавалось вычислить меня всего пару раз, да и то они пытались подловить меня на деле. Я разбирался с ними, с моей точки зрения они не отличались от другой дряни. Но пока что я не открывал на них охоты.

— Ну здравствуй, — сказал я ему и криво усмехнулся.