— А куда вас еще отправляли-то? Сегодня вот в Старую Москву ездили. А раньше?

— Знаешь, бывали дела и повеселее, чем Старая Москва. В прошлый раз мы гоняли в Квартал, в мегабашню, в которой банда Едоков сидит. Слышал про таких?

— Людоеды? — уточнил я. Кажется, видел что-то в криминальной хронике.

— Ритуальные каннибалы, как говорят по телевизору, — кивнул он.

— Ну вот, говорю же, людоеды, — кивнул я.

— Да, если так смотреть, — он затянулся вновь и откинулся на борт внедорожника. — Тоже жаркая работа была. Но ничего, сделали, и потеряли одного всего. Но поверь мне, настанет когда-то момент, когда мы о бандах Квартала будем не из криминальных хроник узнавать, а из документалок. Понимаешь, что это значит?

— То, что они прошлым станут, — кивнул я. — Ладно, пошли тогда. Раз уж придется писать отчеты, то делать нечего.

***

Я открыл глаза, и обнаружил, что снова лежу в своей же кровати, в своем доме. Из-за плотно закрытых штор уже прорывались первые оранжевые лучи. Значит, солнце потихоньку встает, а это выходит, что мне тоже надо вставать. Другое дело, что идти особо некуда.

Принюхавшись, я почувствовал странный запах чего-то копченого. Прислушался и смог различить из небольшого кухонного закутка, который я отделил своими руками от основного помещения, шипение и шкворчание. Там явно кто-то жарил что-то на сковородке, скорее всего, синтетический бекон: склеенные между собой полоски синт-мяса и жира с кучей ароматизаторов и других добавок. По идее его полагалось есть прямо так, но без обжарки он практически не жевался.

Бекон был неотъемлемой частью моего завтрака. И омлет из смешанных между собой яичного и молочного порошка. Добавь воды, залей в посуду, поставь на огонь и жди.

Но кто там вообще может завтрак готовить?

Наклонившись к прикроватному столику, я пошарил рукой в поисках пистолета, но его не было. Это напрягло меня еще сильнее: кто-то мало того, что проник в мою квартиру, так еще и убрал оружие.

Тихо приподнявшись, я дошел до кресла, в котором лежала моя одежда и, стараясь действовать бесшумно, вытащил из ножен клинок. Спрятал его за спиной, чтобы он не выдал меня блеском, двинулся на кухню, сделал шаг наружу, и увидел возле плиты…

Алису. Моя жена, одетая по-домашнему, в растянутую футболку и короткие шортики, лопаткой поднимала и переворачивала полоски бекона на сковороде. Рядом, за небольшим столиком сидел Ваня и ковырял вилкой кусочек омлета. Он не любил его, но все равно ел.

— Ты проснулся, дорогой? — услышал я голос Алисы, который прозвучал для меня словно звон колокольчиков. — Как спалось?

Я посмотрел на нее, пытаясь увидеть хоть что-то нетипичное. Может быть, они прозрачные должны быть, раз умерли? Может быть, еще что-то, что показывало бы то, что они призраки?

Но нет. Алиса выглядела абсолютно нормальной и живой. Ее оптика с радужкой зеленого цвета смотрела на меня, рыжие волосы были чуть взлохмачены, на футболке осталось несколько капель масла, которым брызгалась сковорода. С виду ничего необычного.

А Ваня?

Нет, с Ваней тоже все в порядке, обычный детсадовец старшей группы, будущий первоклассник — ему же первого сентября уже в школу идти. Ничего необычного, оба выглядят нормально.

Но они ведь мертвы? Разве не так?

— Садись за стол, Федя, — сказала она. — Я тебе сейчас наложу.

Я осторожно положил нож на полку в коридоре, после чего вошел в кухоньку. Уселся за стол и секунду спустя передо мной уже появилась тарелка с аккуратным ломтем омлета и тремя кусочками бекона. Секунду спустя рядом оказалась вилка и бутылка кетчупа.

— Кушай, дорогой, — проговорила она.