Пройдя под аркой, мы выходим на мост. В будущем я решаю проводить обеденные перерывы, прогуливаясь в этом парке, и знакомиться с деревьями. Здесь просто изобилие листвы и меня потрясает, что ни у кого из местных нет постоянных травм шеи от её вытягивания, в желании рассмотреть деревья. Поражает моё сознание и такое невозможное количество листвы. Я думала, что местность будет пустынна, но это место не имеет ничего общего с тем, в котором я выросла.

— Здорово! — Говорю я, останавливаясь, чтобы посмотреть через мост в каньон, он неглубокий, но с крутыми склонами. Я нервничаю, мне ещё ничего не приходилось покупать здесь, и хотя Сириус уверяет, будто моя пластиковая дебетовая карта — то же самое, что и деньги, я не знаю наверняка, сработает ли она на самом деле. А если не сработает? Опять же, мне нужно самой разобраться в этой системе. В моей голове начинает зарождаться план о том, чтобы опустошить свой счёт и снять все наличные. Если я всё сниму с карты, Исида не сможет ограничить мне доступ к моим же деньгам.

— А, точно. Природа офигенная. — Тайлер небрежно машет, прижимаясь ко мне, чтобы тоже посмотреть вниз. Её лицо сияет. — Эй! Э-эй!

Я удивлённо к ней поворачиваюсь. Она машет руками над своей головой.

— Эй! Рио! Я здесь!

Я слежу за её взглядом и вижу парня, сидящего в изогнутой впадине в месте слияния двух стволов дерева, и яростно строчившего что-то в чёрном блокноте. Его волосы уступают полуночи на один оттенок, и настолько сильно отросли, что вьются чуть выше глаз. Он одет в брюки цвета хаки и бледно-голубую рубашку на пуговицах с короткими рукавами, немного обнажающую по-настоящему красивые загорелые руки. Видны свисающие провода от наушников, и он так и не посмотрел наверх, чтобы увидеть нас.

— Твой парень? — Спрашиваю я и надеюсь, что она не захочет теперь обедать с ним. Я определённо не чувствую в себе достаточной смелости, чтобы самой что-либо себе покупать.

Тайлер смеётся.

— Нет. Вообще-то, я чувствую себя немножко грязной из-за своих случайных похотливых мыслей c тех пор, как мы познакомились. Я же могу ценить красоту, так? — Она наклоняется вперёд и так далеко, что я переживаю, вдруг она потеряет равновесие и рухнет прямо с моста. — Эй, Рио!

Наконец, он смотрит наверх.

Грёбаный потоп! Мне ещё никогда не доводилось видеть такие глаза!

Они кристально-голубого оттенка, которому не следует присутствовать в человеческом теле; оттенка, которого я тут же жажду; оттенка, который заставляет моё сердце биться чуть быстрее. Я хочу украсть его, покрасить им, использовать в каждой комнате, которую мне когда-либо случится украшать. Это самый совершенный голубой цвет за всю мою жизнь. Даже с такого расстояния его глаза выглядят просто потрясающе.

Он вытаскивает наушники и улыбается, ямочка только на одной щеке, хотя, похоже, он не особо на нас сосредоточен, его глаза смотрят сквозь нас. Он машет, и я вынуждена признать правоту Тайлер насчёт «ценности красоты».

— Что такое, Тайлер? — У него приятный тенор.

— Мы собираемся пообедать. Хочешь с нами?

Его взгляд скользит по мне, снова не совсем фокусируясь. Может быть, у него плохое зрение, зато я вижу его просто отлично.

— Ой, — кричит Тайлер. — Это Айседора. Она с сегодняшнего дня работает в музее. Она из Египта!

Он снова смотрит в свой блокнот, постукивая ручкой по странице.

— Из какой его части? — Отзывается он на безупречном арабском.

Я щурюсь. Такого я никак не ожидала.

— Ты её не знаешь, — отвечаю на английском.