Ремингтон склонил голову набок и, облизнув губы, наклонился ко мне. Он обхватил ладонями моё лицо, и я почувствовала, как дрожат его руки, не знаю, виной тому гонка или желание.

Прикрыв глаза, он нежно поцеловал меня, словно исследовал , пробовал на вкус. Неторопливо втянув мою верхнюю губу в рот, Ремингтон мягко пососал. Хотя он никогда не упускал случая поцеловать меня, сейчас был самый нежный и эротичный поцелуй в моей жизни. Я хотела видеть, как он меня целует, поэтому не стала закрывать глаза. И наградой мне стал вид неимоверного блаженства, который я когда либо видела на чьём то лице.

– Bonne nuit, Селена, – прошептал он у моих губ. Ремингтон открыл глаза и наблюдал за тем, как я смотрю на него.

– Bonne nuit, Ремингтон.

Он отстранился и зашагал прочь, оставив меня подпирать стену возле лифтов.

Теперь поцелуи других мужчин никогда не сравнятся с поцелуем Ремингтона Сен Жермена.

ГЛАВА 16

СЕЛЕНА

Вчерашний вечер – один из самых чудесных за долгое время. Конечно, когда я ещё встречалась с моим бывшим мужем, то мы тоже ходили в рестораны, и после свадьбы тоже, но со временем мы всё реже и реже куда нибудь выбирались, а потом и вовсе перестали. В большинстве случаев по вечерам я ужинала в одиночестве или ездила к родителям. Так что последние несколько дней теперь были надежно спрятаны в моей сокровищнице «Лучших Воспоминаний». Может быть, всё потому, что я наконец отпустила прошлое. Или, возможно, причина в Ремингтоне. Я не слепая и вижу, что увлекаюсь им всё сильнее. И, если честно, то не знаю, как к этому относиться. Но понимаю одно: мне следует действовать осторожно – развлекаться, но держать сердце за семью замками.

Я сидела на скамейке в престижном закрытом бассейне отеля «Катерина». Лежащий рядом на полотенце телефон неожиданно завибрировал, а потом раздалась классическая музыка. Нахмурившись, я поёрзала и потянулась к телефону. Жар опалил щёки, когда я увидела имя на экране. Не припоминаю, чтобы устанавливала на него эту мелодию. Наверное, Ремингтон сам всё выставил, когда вчера добавлял мне в список контактов свой номер.

– Только не говори, что ты один из парней, помешанных на классической музыке, тех, кто и дня без неё не может прожить.

В ответ раздался тихий и, как обычно, обольстительный смех Ремингтона. Как это у него так легко получается? Уверена, что Сен Жермен даже не представляет, насколько чувственно смеётся.

– Да, я один из таких парней. Обожаю классику. Не хочешь приехать ко мне?

Улыбаясь, я подтянула ноги к груди и прижалась подбородком к коленям.

– Хмм. А что я буду с этого иметь?

– К Эдриену в гости приехали несколько друзей, и мне нужна компания.

От одного упоминания о его сыночке я, как дурочка, расплылась в улыбке. Он такой смышлёный и…

Я замерла, резко оборвав поток собственных мыслей. Мне нельзя так думать. Это чужой ребенок, а я уже привязалась к нему, хотя через три месяца уеду.

Интересно, что сказал бы на это мой психотерапевт.

– Селена?

Голос Ремингтона вернул меня к разговору.

– Прости, ммм… я на минутку отвлеклась.

Он молчал несколько секунд.

– Ты в порядке? – спросил он севшим взволнованным голосом.

– Да. Это моя дурная привычка. Просто не обращай внимания. – Я нервно рассмеялась. – Так что ты говорил?

– Что ты будешь из этого иметь. Я тебя накормлю. Ведь я не только один из самых сексуальных отцов во всей Франции, но ещё и великолепный повар.

– Поосторожнее с этим, Сен Жермен. А то если будешь так задирать нос, не сможешь вписаться в дверной проём.

Ремингтон рассмеялся.

– Так что скажешь?

– Думаю, я в настроении для того, чтобы меня накормили и побаловали.