— А Петрович где? — спросил я в недоумении.

— Петрович уехал в отпуск в свой Гомель. Это месяца на два, не меньше. Бариновы же тоже ухали. Насилу дождался отправки сюда. Блин, опух от скуки.

Сверху послышались крики и невнятные восклицания. Я поднял голову: к нам спускались папоротник, Дадаш и Аманат. Гаджиханов нежно прижимал к груди бутылку водки. Наверное, матери так не держат своих младенцев, как папоротник нес драгоценный сосуд.

— Ну и где шашлык-машлык?! — закричал Аманат. Он размахивал руками, корчил страшные рожи, как будто старался кого-то напугать.

— Ну, пошла вода в хату, — пробурчал Игорь, и громко сказал. — Это вам не лезгинка, это ума требует.

— Лезгинка тоже ума требует, — обиделся Дадаш.

Замполит Дадаш был невысоким, строго говоря, попросту худым, лет ему можно было дать за сорок — не меньше. Но голосом он обладал громким, высококолеблющимся, переходящим в ультразвук. Одним своим криком он должен был, по идее, наводить на личный состав дикий ужас.

Если бы он сейчас начал спорить, я бы, наверное, не выдержал, и убежал бы куда глаза глядят, как несчастные матросы с кораблей, попавших в Бермудский треугольник. М-да…

Но, на мое счастье, Куценко сделал приглашающий жест, и мы дружно сорвались с места и, спотыкаясь и падая, помчались к костру.

Мяса было много. Игорь достал одноразовые стаканчики, Гаджиханов открыл бутылку и твердой рукой с точностью до капли разлил первую порцию. Мы чокнулись, и огненная жидкость заскользила вниз по моему желудку. Стало очень хорошо.

Не дав нам даже толком закусить, папоротник снова потребовал стаканы.

— Куда ты гонишь?! — возмутился Молчанов. — Водки мало, а брагу еще не поставили. Не спеши, друг.

— А где же вторая? — с недоумением спросил Аманат.

Игорь посмотрел на него тяжелым взглядом:

— Ну специально же спрятал от папоротника! Блин, какого хрена ты не промолчал?

Прапорщик обиделся:

— Ага! Хотели от меня скрыть и сами потихоньку выпить!

— Да никто не хотел, — поморщился Игорь. — Но ты же сейчас выпьешь все, что горит, а что мы завтра будем делать?

— Э-э-э-э-э!! Давай вторую сюда! До завтра еще дожить надо!

Мы с Васей невольно переглянулись. На его губах была усмешка. Наверняка на моих он увидел то же самое.

Первая бутылка ушла на ура. За второй отправились Аманат и Дадаш.

— Ну, теперь вы рассказывайте, — попросил нас благодушный Молчанов. Что у вас тут случилось за этот месяц? Наслышаны, наслышаны…

Так как Вася никогда особой словоохотливостью не отличался, то отдуваться за двоих пришлось именно мне. Но это дело было мне по душе. Я упражнялся в остроумии, Изображал все в лицах. Сыпал параболами и гиперболами. Я вошел в такой раж, что смеяться начал даже Вася. На истории с похищением коровы у Игоря случился приступ истерического смеха. Вернувшиеся со второй бутылкой Аманат и Дадаш только в недоумении смотрели на него.

Куценко был весьма расслаблен.