Материал о новой артистке назывался “Девочка-пожар”, а подзаголовок возвещал о том, что “на место „Мумий Тролля“ пришла его воспитанница Земфира”. На тему однополой любви Капа написала предельно деликатно: “Страстью всепоглощающей и мнущей, как шоколад стекло, переполнены все песни Земфиры. Но страстью к кому – непонятно. Предмет любви размыт (то ли дурной мальчишка, то ли отвергающая, непонимающая женщина), но выпирает из альбома глубокая, безумная жажда чего-то”.

С точки зрения начала PR-кампании это был просто идеальный текст. Здесь присутствовали и интрига, и реклама, и косвенный пиар… В восторге от того, что история творится прямо на глазах, я тут же позвонил Бурлакову. И с интонацией “о вручении ордена Ленина” зачитал статью целиком.

Леня довольно журчал в трубку. То ли жевал, то ли гедонистически радовался тому, как у него продвигаются переговоры по поддержке Земфиры каналом ОРТ. И господином Эрнстом лично… Закончив издавать не поддающиеся идентификации звуки, он внезапно спросил: “А пресс-релиз для завтрашней пресс-конференции у нас готов?”

Вопрос Бурлакова застал меня врасплох. В клуб “Республика Beefeater” аккредитовалось более полусотни журналистов, а пресс-релиз, интервью для которого, смею напомнить, я брал еще полгода назад в Солнцево, готов не был. Более того, так получилось, что на нем даже “муха не сидела”.

Вспомнив, что лучшая защита – нападение, я стал рассуждать о том, что статья в “Московском Комсомольце” – отличный пресс-релиз. И, мол, нечего дублировать шедевры. Бурлаков молча выслушал эту демагогию, а потом вынес вердикт: “Пресс-конференция в четыре – значит, в двенадцать часов пресс-релиз Земфиры должен быть готов”.

Я для приличия немного сопротивлялся, но мои аргументы были скорее спонтанные, чем рациональные. В конце концов я быстро набросал небольшой текст, который первоначально назывался “Башкирский мёд”. И никак иначе.

Ларчик открывался просто. В названии содержался замаскированный воздушный поцелуй Земфире. Дело в том, что, приезжая из Уфы, она, как правило, привозила друзьям в подарок мёд. Биологические добавки для медведей перемещались на самолете Уфа—Москва в крохотных деревянных бочонках, на которых вручную было выжжено: “Башкирский мёд”. Очень трогательно. И очень вкусно.

Утром, перед тем как послать пресс-релиз на печать, я все-таки передумал. Решил, что все эти подарки Земфиры – что-то очень личное. А у нас тут как-никак московский шоу-бизнес. И в последний момент переделал название текста на более нейтральное – “Башкирское золото”.

5. Первый бал

Во всем мире артисты и журналисты находятся в разных лагерях. Они, наверное, никогда не поймут друг друга.

Пресс-конференция Земфиры в переполненном “Бифитере” прошла удачно. Мы с Бурлаковым прокрутили весь альбом, рассказали про планы “Утекай звукозапись”, а затем – о том, откуда вышеупомянутое “башкирское золото” свалилось всем нам на голову.

Земфира в это время сидела не в зале, а в тесной гримерке – вместе с мамой Лагутенко Еленой Борисовной, которая немало помогала певице в тот период.