— Я понимаю, — сказал Джабба. — Ваше предложение заслуживает того, чтобы подумать над ним, коммандер. Мы…

— Нет! — Джилиак недовольно фыркнула и махнула рукой. — Мы услышали достаточно. Спасибо, но…

— Тетя! — громко сказал Джабба, потом понизил голос, когда Джилиак замолкла и с удивлением посмотрела на него. Он продолжил по-хаттски: — Могу я поговорить с тобой наедине?

Джилиак негромко посопела, потом кивнула.

— Хорошо, племянник.

Когда К8НР проводил Тарен из зала и попросил подождать их решения, Джабба сказал:

— Тетя, это слишком хорошее предложение, чтобы отказаться от него. Если бы мы взяли наемников, чтобы уничтожить илезианские предприятия, нам пришлось бы потратить намного больше того, что мы должны заплатить этим повстанцам. Это вышло бы… — он быстро произвел мысленные расчеты, — по меньшей мере в пять раз дороже. Мы должны согласиться.

Джилиак насмешливо посмотрела на своего племянника.

— Джабба, чему я тебя учила? Я говорила тебе, Десилийки никогда не должны поддерживать в войне какую-либо из сторон. Ты хочешь, чтобы мы присоединились к сопротивлению? Это политика может привести только к катастрофе!

Джабба сделал глубокий вдох и молча перебрал хаттский алфавит, прежде чем смог ответить.

— Тетя, я ни в коем случае не предполагаю нашего союза с этими повстанцами. Но мы можем и должны использовать их, чтобы поддержать собственные интересы! Эта женщина-человек и ее сопротивление — подарок судьбы. Бриа Тарен — идеальный лидер для этого налета.

— Почему? — Джилиак моргнула и уставилась на племянника.

Джабба выдохнул, резко и раздраженно.

— Подумай, тетя! Кто были те два человека, которые убили Завала и сбежали с Илезии много лет назад? Помнишь, я расследовал это дело после того, как Хэн Соло стал работать на нас?

Джилиак нахмурилась.

— Нет…

— Так вот, я его расследовал. Хэн Соло сбежал с Илезии на украденном корабле, доверху набитом сокровищами Тероензы, с любимой рабыней верховного жреца. Ее звали Бриа Тарен, тетя. Та самая женщина! У нее давние счеты с Илезией! Она ни перед чем не остановится, чтобы покончить с рабовладельческой планетой Бесадии.

Джилиак продолжала хмуриться.

— И что из того, что ей нужно свести личные счеты? Какая нам от этого выгода, племянник?

— Ничто не удовлетворит нужды Десилийков лучше, чем уничтожение этих проклятых спайсовых фабрик! Подумай об этом! Бесадии, униженные и разоренные! Вот в чем выгода!

Джилиак покачалась взад-вперед, глядя, выпуклыми глазами в пространство, словно пытаясь мысленно представить, как это сработает.

— Нет, — наконец, сказала она. — Это плохой план.

— Это хороший план, тетя, — настойчиво произнес Джабба, — и с небольшими доработками все может получиться. — После паузы он добавил: — При всем уважении, Джилиак, я не думаю, что ты хорошо подумала над этим

— Да? — Джилиак отклонилась назад и выпрямилась, возвышаясь над родственником. — Племянник, твое суждение ошибочно. Я была очень осторожна все эти годы, в отличие от тебя с твоим безалаберным родителем, который чуть не обанкротил Десилийков своими грандиозными планами и которому потом хватило глупости оказаться на этой грязной тюремной планете Киппе. Однако…

Джабба не любил, когда ему напоминали о Зорбе и его расточительных манерах.

— Тетя, я не мой родитель, и ты это знаешь! При всем уважении, я полагаю, что твой характер стал мягче, а аналитические способности ослабели.