Бриа тоже отвела глаза. Это было на тогорянском пляже, когда она и Хэн впервые стали близки. Красивая планета, полная воспоминаний для них обоих.

Во время полета они почти не говорили. Бриа обнаружила, что нервничает до колик в желудке. Ей хотелось знать, что чувствует сейчас Хэн…

* * *

Хэн опустил фрахтовик на посадочное поле, окружавшее Каросс — самый крупный город Тогории. Выполнив все послеполетные проверки и внеся записи в журнал, он и Бриа спустились по трапу. Им навстречу уже шла группа тогорян, и один из мужчин Хэну показался знакомым — огромного роста, с черным мехом, только грудь и бакенбарды были белыми. Рядом шла рыже-белая самочка чуть ниже ростом.

Бриа радостно улыбнулась.

— Мууургх и Мрров!

Они спрыгнули с трапа, тут же угодив в объятия могучих рук, оторвавших их от земли.

— Мууургх! — выкрикнул Хэн, от радости колотя своего старого друга кулаками по груди и болтая ногами в воздухе. — Как ты, приятель?

— Хэн… — Мууургх почти задыхался от чувств; тогоряне были очень эмоциональным народом, особенно мужчины. — Хэн Соло… Мууургх радуется видеть Хэна опять. Так долго этого не быть!

«Похоже, у него давно не было практики в Общегалактическом,» — с улыбкой подумал Хэн. Галактический у Мууургха всегда хромал, но за все это время стал еще хуже, чем прежде.

— Здравствуй, Мууургх! Мрров! Рад видеть вас обоих!

Покончив с приветствиями, Мрров объяснила, что у некоторых тогорян есть счеты с Илезией и они хотят принять участие в штурме.

— Шестеро наших были там рабами, многие потеряли своих близких, Хэн, — сказала Мрров. — Мы хотим помочь вам, чтобы больше ни один тогорянин не попал в эту ужасную ловушку.

Хэн кивнул.

— Что ж, мы можем отправляться в любое время, — сказал он.

Мууургх покачал головой.

— Не можем до завтра, Хэн. Большой лифон напал на флаер Сарры. Крыло сломалось. Сарра взял новую машину, отправил нам послание, будет здесь завтра. Сегодня Хэн и Бриа — наши почетные гости?

Хэн бросил взгляд на Брию и пожал плечами.

— Да, конечно, — сказал он.

Она не взглянула на него.

— Разумеется…

Весь день они провели в разговорах о том, что произошло за эти десять лет. Мууургх и Мрров выглядели очень счастливой парой — хотя, по тогорянскому обычаю, проводили вместе только месяц каждого года. У них было двое детей — обе девочки. И Хэн, и Бриа познакомились с ними. Одна была еще совсем котенком и совершенно всех очаровала. Бриа и Хэн провели пару часов, играя с ними в саду.

Тем же вечером для гостей устроили роскошный пир с лучшими тогорянскими деликатесами и напитками. Местные рассказчики наградили их историями об их собственных приключениях десятилетней давности, когда они бежали с Илезии. Хэн едва узнавал самого себя — «величие» его подвигов, похоже, возросло за эти годы, и он превратился в настолько героическую фигуру, что сам едва сдерживался от смеха.

Хэн осторожно пробовал крепкие тогорянские напитки, обратив внимание на то, что Бриа пьет только воду.

— Я не могу пить алкоголь, — сказала она, когда он спросил об этом. — Я боюсь, что слишком привыкну к этому. Мне нужно быть осторожной… после одной зависимости легко получить другую.

Хэн восхитился ее выдержкой.

После того как праздник закончился, Мууургх и Мрров проводили их в самую лучшую из гостевых комнат и пожелали им спокойной ночи.

Хэн и Бриа стояли, глядя друг на друга в неловком молчании. Хэн посмотрел на дверь, ведущую в одну спальню.