— Для этого потребуется много войск.

— Да, много. Сейчас у них там восемь или девять колоний. Тысячи рабов, — Бриа осторожно сделала глоток горячего напитка. — Итак… ты ожидаешь многого от завтрашнего собрания?

Зима вздохнула.

— Не очень.

— Я не виню тебя, — сказала Бриа. — Должно быть, это порядком утомительно — слушать, как мы весь день пререкаемся о том, создать повстанческий Альянс или нет. Ты можешь пропустить завтрашнее собрание и пойти развлечься. В Заоблачном городе есть экскурсии, там можно полюбоваться стаями белдонов, есть воздушные родео, где наездники на трактах выполняют разные трюки. Я слышала, это удивительное зрелище.

— Я должна присутствовать на завтрашней конференции, — сказала Зима. — Я нужна министру Далнею.

— Зачем? — удивилась Бриа. — Для моральной поддержки?

Девушка снова едва заметно улыбнулась.

— Нет. Я его протоколист. Я нужна, чтобы помочь ему в подготовке доклада вице-королю.

— Протоколист?

— Да. Я запоминаю все, что я вижу, слышу и чувствую, — сказала Зима. — Я не могу забыть даже то, что хочу.

Ее приятное лицо погрустнело, словно она вспомнила что-то неприятное из прошлого.

— Правда? — Бриа подумала, как полезно было бы иметь в штате кого-то с такими способностями; она сама брала уроки и проходила гипно-подготовку, чтобы улучшить свою память, потому что слишком немногое могла доверить инфочипам и записям. — Ты права, это делает тебя бесценной.

— Дело не в том, что я не хочу идти на завтрашнюю сессию, потому что мне скучно, командир, — сказала Зима, склонившись к столу. — Мне тяжко слушать, как Хрик Далней упрямо настаивает на том, что этика Алдераана важнее, чем борьба с Империей.

Бриа склонила голову набок.

— О… а вот это уже интересно. Почему ты так говоришь?

— Дважды, когда я сопровождала вице-короля в дипломатических миссиях на Корускант… — она замолчала, потом улыбнулась с сожалением. — Я имею в виду, на Имперском Центре… Я видела Императора. Один раз Император остановился и заговорил со мной, это было просто формальное приветствие, но… — она помедлила, покусывая губу, и впервые Бриа увидела, как исчезла ее взрослость и в юных чертах проявился напуганный ребенок. — Бриа, я заглянула в его глаза. Я не могу забыть их, как ни пытаюсь. Император Палпатин… В нем зло. Неестественное, странное… — Девушка поежилась, несмотря на уютное тепло бара. — Он напугал меня. Он был… таким зловещим.

— Я слышала о нем истории, — сказала Бриа. — Хотя никогда не встречала его. Я видела его на расстоянии, но не больше.

— Вряд ли вы захотели бы встретиться с ним, — сказала Зима. — Эти его глаза… их взгляд вонзается в тебя, и чувствуешь, как они выпивают душу, всю твою сущность.

Бриа вздохнула.

— Поэтому мы должны противостоять ему, — сказала она. — Он жаждет поглотить всех нас… планеты, жителей…… все. Палпатин хочет стать абсолютнейшим деспотом в истории. Мы должны бороться с ним, или мы все обратимся в пыль.

— Я согласна, — сказала Зима. — И вот почему я собираюсь вернуться на Алдераан и сказать вице-королю, что алдераанцы должны вооружиться и научиться воевать.