Джабба приказал, чтобы «Жемчужину» отбуксировали в космодок, и потратил хорошую сумму на взятки, но так и не смог выяснить, кто из контрабандистов угнал судно и участвовал на нем в битве.

В прежние дни, грустно размышлял Джабба, новости о ее драгоценном корабле были бы главной заботой его тети. Но «Драконья жемчужина» пострадала из-за того, что Джилиак забыла увести корабль в безопасное место на Нал Хутте перед битвой. «Приоритет материнства,» — как она это объяснила.

Что ж, «приоритет материнства» стоил Десилийкам более пятидесяти тысяч кредиток за ремонт. Всего лишь из-за наплевательства Джилиак.

Джабба вздохнул, машинально потянулся за личинкой из аквариума своей тети. Он услышал фырканье, а за ним раскатистые носовые звуки. Повернувшись, он увидел, что тяжелые веки Джилиак были сомкнуты, и она храпела, приоткрыв рот.

Джабба снова вздохнул, потом вернулся к работе…

* * *

Тем же вечером Дурга Хатт ужинал со своим кузеном Зиером. Дурга недолюбливал Зиера и знал, что тот является его главным соперником в борьбе за трон Бесадии, но терпел его, потому что Зиер был слишком умен, чтобы противостоять Дурге открыто. Помня совет Арука держать своих друзей близко, а врагов еще ближе, Дурга неформально сделал Зиера своим заместителем, доверив ему дела, относящиеся к администрации обширных предприятий клана Бесадии.

Тем не менее Дурга держал Зиера на очень коротком поводке и ничуть не доверял ему. Двое хаттов перекидывались словами за едой, каждый глядя один на другого, как охотник на жертву.

В тот момент, когда Дурга подносил ко рту особо сочный кусок, в помещении возник его дворецкий, бледный подобострастный гуманоид-чевин.

— Вам послание, господин. Через несколько минут вас ожидает важная передача с Корусканта. Вы хотите принять ее здесь?

Дурга мельком взглянул на Зиера.

— Нет, я приму ее у себя в офисе.

Он пополз за чевином Османом, пока не добрался до офиса. В тот же момент замигал огонек соединения. «Мик Бидлор с новостями о веществе, найденном в мозговых тканях моего родителя?» — подумал хатт. Человек вполне ясно дал понять, что потребуется немало времени, возможно несколько месяцев, прежде чем они смогут завершить расследование.

Жестом велев чевину убираться из комнаты, Дурга активировал замки безопасности, включил поле экранирования канала и только потом принял соединение. Перед ним, почти в натуральный размер, внезапно появилась женщина, блондинка человеческой расы. Дурга был не слишком знаком с человеческими стандартами привлекательности, но определил, что она была стройной и гибкой.

— Господин Дурга, — сказала она. — Я Гури, советник принца Ксизора. Принц хотел бы переговорить с вами лично.

О, нет! Будь Дурга человеком, его бы прошиб пот. Но хатты не потеют, хотя их поры выделяют маслянистое вещество, чтобы кожа оставалась влажной и скользкой.

Арук успел его кое-чему научить, и Дурга не выказал никакого волнения. Вместо этого он наклонил голову вперед, что для хатта было ближайшим аналогом человеческого поклона.

— Это честь для меня.

Гури шагнула в сторону от поля передачи, и почти сразу же ее сменила высокая внушительная фигура фаллиенского принца Ксизора, лидера огромной криминальной империи, известной как «Черное солнце».

Народ Ксизора, фаллиены, развились из рептилоидных рас, хотя принц имел весьма человеческий вид. Его кожа носила заметный зеленоватый оттенок, а глаза были бледными и невыразительными. Мускулистое, гибкое тело и внешний вид позволяли дать ему немногим более тридцати стандартных (хотя Дурга знал, что ему почти сотня) лет. Череп Ксизора был гол, кроме узла длинных черных волос на макушке, спадающих на плечи. Поверх сплошного костюма, напоминающего пилотский комбинезон, на нем был надет дорогой плащ.