— Хорошо, приятель, — сказал кореллианин. — Это твой мир, и ты здесь главный. Но… что за язык, на котором ты разговаривал? Какой-нибудь ваш шифр?

Чубакка посмеялся, потом объяснил, что имперцы были настолько тупы, что большинство из них даже не понимали, что не все вуки одинаковы. Существовало несколько родственных, но в чем-то различных рас вуки. Хэн уже знал, что Чубакка был рвооком и отличался буро-рыжим мехом, типичным для этого народа. Он также знал, что язык, который он научился понимать, но не говорить на нем, назывался «ширивуук», что в вольном переводе означало «язык древесного народа».

Чубакка продолжал объяснять, что язык, который только что слышал от него Хэн — ксасзик — был традиционным племенным языком, на котором говорили вуки с острова Вартаки и некоторых близлежащих прибрежных регионов. Так что, когда имперцы захватили Кашиик, подпольные организации приняли ксасзик, как свой «кодовый» язык. Они использовали его всегда, когда давали указания или передавали информацию, не предназначавшуюся для имперских ушей.

Хэн кивнул.

— Ладно, приятель. Просто скажи мне, как лететь и куда, а я отведу нас, куда велят твои подпольщики.

Низко, почти касаясь, а иногда и огибая верхние ветви вроширов, Хэн направил «Сокола» по предписанному курсу и с указанной скоростью. Примерно каждую минуту Чуи сверялся со своим связным.

Наконец, когда они приблизились к родному городу Чуй — Рвоокррорро, городу длиной около километра, стоящему на платформах, сплетенных из ветвей вроширов — второй пилот опасно бросил корабль вниз, на полминуты заставив его падать между ветвями. Сердце Хэна подскочило к горлу, пока «Сокол» нырял по зеленому лесу, оправдывая свое имя, но координаты Чуй были точны.

Хотя сквозь иллюминаторы казалось, что их вот-вот занесет и расплющит вдребезги, корабль остался невредим. Чуй пролаял приказ, и Хэн крикнул: «Жесткая посадка… держитесь!»

Совершив немыслимый поворот влево, кореллианин увидел перед собой нечто, что сначала принял за огромную пещеру — черная дыра зияла впереди, готовая поглотить их.

Но приблизившись, Хэн понял, что это была гигантская ветка врошира, торчавшая среди не менее крупных ветвей. То ли случайно, то ли специально она была отломана от основного дерева и выпустошена, образовав «дупло» размером с небольшой имперский ангар.

— Ты хочешь, чтобы я сел там? — прокричал Хэн. — А что, если мы не поместимся?

Чуй рявкнул в ответ так, что было ясно, что они точно поместятся.

Хэн включил тормозные двигатели на всю мощь, подойдя ко входу в дупло. Они проникли внутрь, и внезапно приглушенный солнечный свет исчез, и пространство перед ними осталось освещено лишь инфракрасными сенсорами «Сокола» и лучами посадочных огней.

Хэн сбросил остатки скорости и на репульсорах опустил корабль на место посадки.

Через несколько секунд в дверях рубки возник Ярик. Волосы на голове парня практически стояли дыбом.

— Хэн, ты еще безумнее, чем я думал! Вот это приземление!

— Заткнись, приятель, — отрезал Хэн.

Чуй настойчиво рычал, требуя, чтобы Хэн немедленно отключил всю энергию на «Соколе», кроме батарей для поддержки шлюзов, и сделал это немедленно!

— Хорошо, хорошо, — пробормотал Хэн, подчиняясь. — Побереги свой мех…

Он быстро отключил все питание, оставив лишь батареи. Внутренность корабля теперь освещалась только слабым красноватым светом аварийных огней.

— Может, все-таки скажешь мне, что происходит? — проворчал кореллианин. — Лети сюда, поверни там, выключи питание… хорошо, что я покладистый парень, который научился слушать приказы, пока был во флоте.