— Здравствуй! — выпалил Хэн. — Как ты это делаешь?

— Дефект речи, — ответил вуки. — Неудобен для меня при общении с собственным народом, но очень полезен, когда Кашиик посещают люди.

— Еще бы… — пробормотал Хэн, все еще пребывая в шоке.

С помощью Ралрры, Хэн и Катарра могли начать переговоры о грузе разрывных стрел.

— Мы крайне нуждаемся в них, — сказал Ралрра. — Но мы не просим милости. У нас есть, что дать взамен, капитан.

— И что же это? — поинтересовался Хэн.

— Броня имперских штурмовиков, — ответил Ралрра. — Мои люди начали собирать ее с тех солдат, которым она больше не понадобится, сначала как трофеи, но потом мы узнали, что она имеет ценность. У нас есть много костюмов и шлемов.

Хэн задумался. Броня штурмовиков действительно была сделана из ценных материалов и могла быть использована для других видов нательной брони. Также ее можно было химически расплавить и затем переработать.

— Хотелось бы взглянуть на нее, — сказал он, — но мы можем поторговаться. Использованная броня, она ведь… не так уж много стоит…

Это было неправдой. Комплект брони штурмовика в хорошем состоянии стоил больше двух тысяч кредиток в зависимости от рынка. Но, подумал Хэн, им все равно она ни к чему, а я могу подзаработать на этом путешествии… Я ж не благотворительностью тут занимаюсь…

Катарра громко зарычала и заговорила с переводчиком на быстром, хоть и с акцентом, ширивууке, который Хэн с трудом понимал. Что-то о человеке с волосами цвета солнца?

Ралрра повернулся к Хэну.

— Катарра говорит, она знает, что броня стоит много. Знает, потому что так сказала женщина с твоей планеты Кореллии, с волосами цвета рассвета.

Внимание Хэна вдруг полностью обратилось к лидеру сопротивления.

— С Кореллии? — резко спросил он. — Кореллианская женщина? Светловолосая?

Ралрра кратко переговорил с Катаррой.

— Да. Она пришла сюда сразу после самого недавнего Дня Жизни — примерно стандартный год назад, капитан, — и она встречалась с лидерами сопротивления, дала нам советы по организации, шифрам, тактике и многому другому. Она была членом движения повстанцев на твоей родине.

Хэн уставился на Катарру.

— Имя. Как было ее имя?

Ралрра повернулся к лидеру, быстро переговорил, потом развернулся обратно.

— Катара говорит, она не знает ее имени, это обычное дело, на случай допроса. Во время ее визита мы называли ее Куаррр-теллерра, что означает «златовласая воительница».

Хэн набрал воздух в грудь.

— Как она выглядела? — спросил он. — Я могу знать эту кореллианку. Она может быть… — он помедлил. — Она может быть моей… моим другом. Мы расстались давно, по вине Империи.

Строго говоря, это было правдой. Бриа ушла, когда Хэн готовился поступить в Имперскую Академию, сказав, что она не хочет удерживать его. Он до сих пор хранил записку, которую она написала ему. Глупо было ее беречь, и каждый раз, когда он на нее натыкался, он решал выбросить ее, но почему-то так этого и не сделал…

Настороженное выражение Катарры заметно смягчилось, когда она услышала это. Она протянула руку и положила ее на руку Хэна, выражая сочувствие. Империя была бедой, разлучившей много семей…

Ралрра сделал жест в воздухе, проведя линию на уровне носа Хэна.

— Вот такого роста, — сказал он. — Длинные волосы цвета рассвета… золотисто-рыжие. Глаза цвета нашего неба. Стройная. — Его руки обрисовали тонкую фигуру.