Зиер прочистил широкое горло, сглотнул.

— Собратья хатты, как вы можете осуждать Бесадии? Извлечение выгоды — это предмет одобрения, а не порицания! Джабба и Джилиак потеряли больше всего в атаке на Нар Шаддаа и пытаются привлечь вас на свою сторону и восстановить против Бесадии. Но правда в том, что Бесадии не сделали ничего плохого! Мы не сделали ничего…

— Вы не сделали ничего, верно! — крикнул, перебивая, глава кажидика Тринивии. — Десилийки предложили стратегию, которая спасла нас. Бесадии урвали кусок за наш счет!

Зиер покачал головой.

— То, что мы сделали…

— Мы — хатты! — крикнул другой глава. — Мы гордимся тем, что используем другие расы в своих целях! Мы гордимся получением наживы! Но мы не стремимся уничтожить наш собственный род! Конкурировать — да… уничтожить — нет!

Начался хаос. Воздух наполнился какофонией звуков — ударов хвостами, криков, ругани и яростных обличений.

Грежику пришлось много раз бить хвостом в пол, чтобы восстановить порядок.

— Полагаю, настало время для голосования, — объявил он. — Прошу всех представителей кажидиков проголосовать сейчас по вопросу порицания и наложения штрафа на Бесадии — за или против.

Каждый глава кажидика прижал палец к панели для голосования, находившейся перед ним.

Через несколько мгновений Грежик поднял руку.

— Голоса подсчитаны. Сорок семь к одному за наказание Бесадии.

Послышались радостные возгласы.

— Зиер из Бес…

— Стойте! — перебил голос. Джабба узнал его и повернулся, чтобы увидеть Джилиак, вползающую в помещение. — Стойте, я не голосовала!

— Джабба проголосовал за ваш кажидик, госпожа Джилиак. Разве требуется вмешательство? Вы хотите переголосовать? — Грежик был полон уважения, но ему явно не терпелось продолжить дело. — Провести голосование заново?

Джабба посмотрел на свою тетю, их взгляды скрестились. Через секунду она покачала головой.

— Мой племянник — законный представитель, господин Грежик. Пожалуйста, продолжайте.

Джабба очень медленно выдохнул. На мгновение он подумал, что Джилиак поставит под сомнение его голос и полномочия на глазах у всех. Многие хатты с любопытством глядели на него, явно вопрошая, почему Джабба голосовал, если Джилиак не намеревалась безоговорочно поддержать его позицию.

Джилиак подползла, чтобы расположиться рядом с племянником, но Джабба обнаружил, что не жаждет ее соседства. Это было унизительно — подвергнуть сомнению его слова перед своими же людьми. Он снова подумал о том, что неплохо было бы руководить Десилийками самому, без вмешательства — необдуманного вмешательства, к тому же.

— Зиер из Бесадии, — сказал Грежик, продолжая с того, на чем остановился, — волей Совета вы лишаетесь своего ранга, пока ваш клан не заплатит один миллион кредиток компенсации, который будет распределен в равной степени между остальными кажидиками. Позволю себе дать вам совет, чтобы впредь вы постарались не относиться к своему народу, как к другим расам, к плебеям, которых можно использовать.

Исполнительный секретарь дал знак охране и их начальнику, стоявшим у входа.

— Охрана, проводите делегацию Бесадии из этого зала.

Джабба смотрел, как Зиер и прочие Бесадии направились к выходу. Все они пытались выглядеть уверенными и надменными, но им это ни капли не удавалось. Тихое бормотание остальных хаттов выросло в шум громкого смеха, рева, выкрикиваемых оскорблений, насмешек и угроз.

Джабба мысленно улыбнулся. Сегодня я неплохо поработал, самодовольно подумал он.