Тогорянин испарился. Бриа разглядывала экран.

   — Я их вижу! — возбужденно закричала девушка.— У Алтаря собирается большая толпа.

   — Вот и хорошо,— рассеянно откликнулся Хэн. Вернулся Мууургх.

   — Трос быть. И некая вещь, походить на упряжь.

   — Лады, приятель. Делаем вот что. Я на малой скорости пролечу над колонией, а там зависну не репульсорах. Мрров понятия не имеет, кто мы такие, вот мы и покажем ей тебя. Да после такого зрелища она стремглав помчится к яхте, верно?

   — Да-а... — тогорянин зашипел, топорща усы.

   — Поэтому ничего не поделаешь, а придется тебе изобразить марионетку. Бриа, на твоей совести трос. Будешь следить за ним.

   — Хорошо... — девушка запнулась.— Хэн.

   — И не хлопайте ушами там на пару. По нам могут открыть огонь. Дефлекторные щиты выдержат, но, Мууургх, ты-то окажешься снаружи, ты не в счет.

   — Я понимать.

   — Если охрана перевозбудится, я угощу их из лазерной пушки,— продолжал Соло.— Целиться буду поверх голов, паломникам ничего не сделается, зато выглядеть будет убедительно.

   — Мууургх быть готовым совсем, Хэн

   — Вот и славно. Начали.

   Хэн аккуратно вел «Талисман» над амфитеатром, ничего так не желая, как еще немного времени, совсем чуть-чуть, чтобы привыкнуть, почувствовать корабль. Он шел по дуге, голографические камеры на брюхе яхты работали, давая пилоту хороший обзор, поэтому Хэн был в курсе того, что паломники запрокинули головы и тычут пальцами вверх. Наконец высота позволила задействовать антигравитационные двигатели и зависнуть в двенадцати-тринадцати стандартных метрах над землей.

   Позади взбудораженной толпы Хэн заметил жрецов и ораву стражников. Наверное, сакредоты заинтересовались, с чего это вдруг паломников на невольничий корабль с Кесселя будут переправлять на личной яхте верховного жреца.

   — Ниже уже никак! — заорал Соло.— Шлепнемся! Опускай Мууургха!

   Он не убрал большого пальца с гашетки, но первым начинать драку не хотел. До рубки доносилось приглушенное бормотание Брии и тогорянина, потом одна из камер продемонстрировала болтающегося на тросе Мууургха; бластер телохранителя по-прежнему оставался в кобуре. Звука камера не передавала, но тогорянин разевал усатую пасть; должно быть, звал Мрров.

   Стражники все еще топтались на месте, не уверенные в происходящем, но уже заметно всполошились. Отправка паломников разыгрывалась явно не по сценарию, что возбуждало подозрение. Кто-то из охраны протолкнулся сквозь толпу, достал оружие и, похоже, потребовал, чтобы нарушитель сообщил свое имя и причину, по которой он тут вытворяет чудеса воздушной акробатики.

   — Бриа! — завопил Хэн, который боялся оторваться от пульта дольше чем на миг, чтобы ненароком не уронить яхту.— Осторожно! Кажется, они...

   Одновременно случилось две вещи: из толпы выскочила долговязая фигура в мешковатом балахон и помчалась к свисающему с каната Мууургху — и стражник прицелился. Хэн мельком отметил оранжевые полосы на кремовой шкуре, а потом ему стало не до ксенологии: бластер охранника выплюнул заряд. Бриа и Мууургх не остались в долгу.

   Еще два стражника присоединились к пальбе. Паломники в ужасе бросились наутек, топча друг друга и охрану.