— А теперь — под стол. И не вылезай, пока не скажу.

   — Слушаюсь.

   Не выпуская толстяка из объятий, Хэн приставил к его виску дуло бластера.

   — А теперь мы пойдем погуляем,— сухо сказал он.— Мы, неторопливо и приятно беседуя, выйдем отсюда. Направимся к турболифту. А там, если ты, Планке, будешь хорошим банковским управляющим, я тебя отпущу. Понял меня?

   — Да...

   — Вот и славно.

   Они успели отшагать половину зала, когда наконец-то кто-то заметил, что происходит что-то из ряда вон выходящее. Один из посетителей порадовал слух диким воплем, второй протестующе заверещал, но первое место заслуженно досталось толстой даме за феноменальный по красоте визг.

   Хэн прицелился в потолок и спустил курок. Вниз посыпался горящий мусор.

   — Всем лечь! — заорал пилот.

   Мог и поберечь горло, все мирные граждане и без того разлеглись на дорогом ковре.

   — Ну, что скажешь, Планке? Неторопливо и мило, как договаривались, да?

   У турболифта Хэн приотпустил бедолагу-управляющего, готовый отпихнуть старика в сторону и нырнуть в кабину. Что он будет делать потом, кореллианин думать отказывался. Всему свое время твердил он сам себе. Всему свое время...

   Бдительность он не терял, а потому заметил отделение штурмовиков раньше, чем солдаты увидели его. Хэн крепче прижал к себе Планке, словно не был намерен расставаться с управляющим лет так пятьдесят по стандартному времяисчислению, а чтобы тот не вздумал его покинуть, опять приставил к голове толстяка бластер.

   — Не стреляйте! — залепетал Планке, как только штурмовики вскинули карабины.— Это я вас вызвал! Я — управляющий этого банка!

   Хэн пятился к турболифту, волоча за собой ополоумевшего толстяка. Быстрый взгляд на табло показал: кабинка уже в пути на этот уровень.

   — Он уходит! — раздался возмущенный крик в стане штурмовиков.

   Соло потел и был готов выскочить из собственной кожи. Но он просто стоял и ждал, прячась за управляющим и благодаря всех известных ему богов с нескольких планет за то, что Планке наел себе крутые бока.

   За спиной он услышал звук открывающихся дверей.

   — Не дайте ему уйти! Огонь! — заорал командир отделения.

   Шипение выстрелов и визг Планке слились в один звук.

   Хэн прыгнул назад, по-прежнему волоча за собой управляющего; от запаха горелого мяса кореллианина чуть не стошнило. Но он все-таки успел выстрелить, пока закрывалась дверца кабины, а затем ударил кулаком по самой нижней кнопке на панели управления.

   Высокоскоростной турболифт валуном ухнул вниз.

   Хватая ртом воздух, Хэн ухитрился с трудом встать на ноги. Одного взгляда хватило, чтобы понять: Планке мертв. Плохо. А ведь он правда отпустил бы пухлого управляющего, если бы солдаты не устроили заварушку...

   В ушах больно щекотало. Соло поспешно нашарил в кармане деку-карту и установил свои координаты. Если эта дешевая игрушка не сломалась, лифт унесет его вниз на сто пятьдесят этажей, а там нужно будет пересесть на другой.

   Он выскочил из кабинки, как только открылись двери. Тело Планке он заранее уложил в самом темном углу, чтобы не было видно снаружи, а бластер спрятал во внутренний карман кожанки, хотя по-прежнему сжимал рукоять, готовый вынуть оружие в любую секунду.

   Его взгляду предстала мирная, почти идеалистическая сцена. По мосткам и переходам между зданиями прогуливались горожане, где-то неподалеку играла музыка.