— Мой дорогой,— произнес голографический хатт, протягивая слабую лапку к сородичу, как будто мог его видеть.— За последний год с перевозками товара с Илезии творится нечто неприятное и печальное. Исчезают корабли, один был атакован. Мой дом как одного из тех, кто возглавляет наш кажидик, призывает расследовать эти презренные и досадные помехи.

   Довольное выражение с плоской морды Джилиака стерло будто тряпкой. Хэн опасливо глянул на суллустианина, тот хранил спокойствие. Надеюсь, приятель, ты не заблуждался, когда утверждал, что мы в безопасности!

   — И мы выследили так называемых «пиратов», мы шли за ними до Нар Шадаа, а недавно мои агенты схватили и допросили капитана одного из тех кораблей. Перед смертью — сердце у него оказалось, видишь ли, слабое — эта личность поведала нам прелюбопытнейшую информацию. Капитан рассказал, что его наняли и послали на злодейское дело ты и твой старший племянник Джабба. Твое враждебное отношение больно ранит нас и, что гораздо важнее, урезает наш достаток. Имей в виду, Джилиак! Оставь в покое наши корабли. Еще одно нападение, и ты вместе со всем твоим кланом получишь по заслугам, и очень скоро. Мы собрали внушительный сильный флот, который разметает твои жалкие отряды.

   Мы? Изумился Хэн. Мы собрали? Да кроме меня и Небла у них и пилотов-то нет! Заввал блефует. Или он набрал где-то на стороне народ, а нам не сказал?

   Голограмма тем временем непреклонно продолжала отчитывать онемевшего от неожиданности хатта.

   — Прими мой дар как предложение мира или на собственной шкуре почувствуешь малоприятные последствия, меньшей из которых станет твоя кончина. Джилиак, во имя всего нашего рода, призываю тебя, прекрати грабить и наводить страх на наши корабли. Мы заработаем больше денег, если будем сотрудничать, а не соперничать друг с другом.

   Джилиак раздувался, словно нарыв; Хэн попятился. Небл благоразумно сделал то же самое.

   — Внемли предупреждению! Прекрати...

   — Аи-и-и-и-е-е-е-а-а-а-а-Р-Р-Р-Г-Г-Г-Х-Х-Х-Х!

   Гонцов звуковой волной сдуло под стол. Одним взмахом хвоста Джилиак превратил проектор в лепешку. Хэн впервые видел, чтобы хатт двигался самостоятельно да еще так проворно.

   — Посланники! — взревел Джилиак.— Где вы там?

   Медленно и весьма неохотно Хэн и Ялус Небл выползли из укрытия и неуверенно поднялись на ноги. Колени обоих пилотов все время норовили подогнуться.

   — Да, о всемогущий? — дрожащим голосом произнес Небл.

   Хэн — тот и вовсе не сумел выдавить и звука, не то что внятного слова.

   — Я отсылаю вас обратно к этому изъеденному червями скопищу паразитов, который называет себя Заввалом!

   Хатт все бесновался, и его хвост мотался из стороны в сторону, лишь чудом не задевая пилотов.

   — Скажите ему, что он оклеветал меня и моего родственника Джаббу. Скажите, что его жалкая глупая попытка обвинить меня в так называемых нападениях бесславно провалилась. Я подожду благоприятного времени, а Заввал отныне — мертвый хатт и лишь моей милостью числится среди живых. Я один решу, когда он умрет, а это случится тогда, когда мне вздумается. Поняли меня, посланники?

   У Хэна вдруг прорезался голос:

   - О да, всемогущий! Я ему слово в слово перескажу!

   Ничего ему так не хотелось в жизни, как убраться подальше с Нал Хутты. Хэн как начал кланяться, так все не мог остановиться.

   — Хорошо! Можете идти. Отвезите мой ответ Заввалу и поторапливайтесь!

   Кланяясь как заведенные, гонцы пятясь вышли из тронного зала, а очутившись снаружи, со всех ног бросились к машине и приказали роботу-водителю как можно скорее доставить их в космопорт.