Но почему я должна становиться его девушкой? Он мне даже не нравится. Нет, безусловно, внешне он невероятно сексуальный, но на этом все.

Мне не нужны отношения с парнем, который каждые пять минут шутит про секс. Даже фальшивые отношения.

Не нужны. И все.

Согласиться лишь из жалости к нему?

Это еще хуже, чем отказать.

Жалость – худшая эмоция. Ненавижу, когда меня жалеют. Ненавижу плакаться. И ненавижу людей, которые это делают.

Да, Джейк Эванс и не пытался выдавить из меня хоть каплю жалости, но это единственная причина, по которой я бы согласилась на его предложение. А это ужасно.

Или это я так себя оправдываю, ведь на самом деле ужасна я, а не какая-то там жалость.

Но… вдруг он и в самом деле не такой самовлюбленный придурок, каким кажется?

Он ведь был со мной честен. И его история поразила меня до глубины души.

Шумно выдыхаю, когда слышу, как открывается входная дверь. Хезер вернулась с прогулки. Я подрываюсь с кресла и спешу навстречу к ней, чтобы помочь с малышкой.

– Спасибо, Мили, – запыхавшись, произносит моя младшая сестра, когда я беру Анну на руки. – На улице град.

– В сентябре? – ужаснувшись, расстегиваю плюшевый комбинезон мишки на малышке.

– Ага. Надеюсь, Анна не заболеет. Я неслась с площади со всех ног.

– Сейчас я заварю ей травяной чай.

– Спасибо, но не думаю, что он спасет ее от простуды.

– Не будь ханжой, – прошу я, пока малышка на моих руках хнычет.

Сняв плащ, Хезер забирает у меня Анну и мчится менять ей подгузник, а я следую на кухню, где ставлю на плиту чайник. Мой телефон в кармане вибрирует, и я на мгновение ловлю себя на мысли, что это может быть Джейк, но потом понимаю, что вибрирует мой старый телефон, а не тот, что он мне купил.

Все еще не могу поверить, что он купил мне последнюю модель айфона. Ему деньги девать некуда?

Отбрасываю мысли об этом мажоре и достаю телефон. На экране горят непрочитанные сообщения из нашего чата:

Мари: Давно не было новостей про Фридриха. Я скучаю.

Урсула: Мы на Рождество подарили тебе вибратор, тогда почему ты скучаешь?

С губ срывается смешок.

Мари: В тонометре сели батарейки, пришлось вытащить из вибратора.

На этот раз я громко хохочу, радуясь, что чайник свистит на весь дом, а Анна не спит и мне можно это делать. Заливаю травяной чай кипятком и отхожу, чтобы он настоялся.

Урсула: У меня давление поднялось от этого сообщения. Пойду выпью успокоительное.

Мари: Сегодня пятница.

Урсула: И что?

Мари: Пятница – развратница. Ну какое успокоительное? Выпей виски.

Кстати, о виски. Шумно выдыхаю и набираю текст.

Амелия: С Фридрихом пока пауза. У меня небольшие проблемы.

Мари: Выкладывай.

Амелия: Помните Джейка?

Урсула: Это из какой книги?

Фыркаю.

Амелия: Он не из книги. Джейк Эванс из «Манчестерских дьяволов».

Урсула: А почему мы должны о нем помнить?

Амелия: Ну, это тот парень, что притащил мне целый пакет футболок.

Мари: А, фэйл года. Вспомнила.

Урсула: Похоже, фэйл года еще впереди. Что на этот раз?

Амелия: Он предложил мне стать его девушкой.

Мари: ЧТО?!

Урсула: В СМЫСЛЕ?!

Прежде чем набрать ответ, прокручиваю в голове каждое слово. Я пообещала Джейку, что никто не узнает о том, что он мне рассказал. А значит, не могу поделиться правдой даже со своими лучшими подругами.

Мари: Но ведь уже давно никто не предлагает стать девушкой.

Урсула: Он что, насмотрелся «Сумерек», где Эдвард на свидание отпрашивает Беллу у ее отца?

Мари: Сексуального отца.

Смеюсь.

Урсула: В нем нет ничего сексуального. Он старый.