Двоих везунчиков из нашей команды, попавшихся мне на глаза первыми, я отправил на корабль, караулить, а после некоторых размышлений отправил ещё и третьего, на усиление. Дружки убитого гопника могли вернуться с подкреплением.

Внутри постоялый двор ничем не отличался от сотен других. Точно такие же конюшни, колодец, полощущееся на ветру сырое бельё. И общий зал с длинным столом, за которым все сейчас набивали животы местной стряпнёй.

Моё появление не осталось незамеченным, наоборот, меня встретили радостными криками и тостами, пытаясь заставить меня выпить штрафную. Отвертеться не удалось, как я ни старался. Пришлось осушить залпом чуть ли не литр местного пива, и все прежние заботы и тревоги сразу как-то ушли на второй план.

— Это что, кровь на тебе? — хмыкнул Рагнвальд, когда я уселся рядом и приступил к трапезе.

Жареного петуха раздербанили почти полностью, но одну ножку для меня специально оставили. Знают уже, что я предпочитаю.

— Это не моя, — сказал я.

— Я уж понял, — сказал он. — Кого успел прирезать? Вроде и дня не прошло, как мы в городе.

— Тебе, Бранд, только волю дай, — усмехнулся Лейф, сидевший напротив.

— Они первые начали, — сказал я.

— Ты всегда так говоришь, — сказал Лейф.

— На этот раз правда, — сказал я.

— Ну-ну, — хмыкнул Рагнвальд.

— Он на наш корабль плюнул, — сказал я.

— Убил его или поранил? — спросил Лейф.

Я вместо ответа провёл большим пальцем по горлу, мол, убил. Когда я ем — я глух и нем. Не люблю отвлекаться от трапезы.

— Правильно, — кивнул Лейф. — Я бы тоже убил.

— Местные обиду затаят, — сказал Рагнвальд. — Свободного убил или раба?

— Без понятия, — сказал я. — Вроде свободного. Тела нет, в речку скинул.

— Всплывёт, — покачал головой Лейф.

— Брюхо вспорол, — сказал я.

— Тогда не всплывёт, — кивнул он.

Рыбам и ракам будет, чем полакомиться на этой неделе. Но вообще, опасения Рагнвальда не беспочвенны, и я бы предпочёл уйти из Хольмгарда. Снова.

Мне, признаться, надоело уже покидать города таким образом, крадучись, как тать в ночи, улепётывать со всех ног. Куда лучше покидать их с триумфом. Или, на худой конец, оставив после себя дымящееся пепелище.

— Рагнвальд, ты воин опытный, скажи-ка мне, сколько местные ополчения могут выставить, если что случится? — прямо спросил я.

Иногда ответы можно найти там, где и не подозреваешь. Само собой, домыслы и предположения не являются ответом, но это всё равно лучше, чем ничего.

— Думаешь, весь город за нами придёт? — хохотнул Лейф, но я эту шуточку проигнорировал.

— Считать надо, — пожал плечами Рагнвальд.

— Примерно, — сказал я.

— Да сотни три, пожалуй, — сказал он. — Может, пять.

Я пораскинул мозгами, сопоставляя размеры нынешнего Новгорода и его призывной потенциал. В ополчение пойдут далеко не все, во-первых. Нынешние войны это скорее разборки между знатью, а не тотальная война на уничтожение. Старики и дети будут отсиживаться за стенами, мужики-уклонисты разбегутся по выселкам и лесным заимкам, чтобы не погибать за пана. Да, цифры примерно походили на правду.

Пожалуй, с утра можно и делать ноги, обратно в Альдейгью. Всё, что нужно, я так или иначе выяснил. Да, это была работа, сделанная спустя рукава, откровенно говоря, но большего Хререк и не требовал. Я, в конце концов, простой солдат, а не шпион. Даже не разведчик, и фамилия моя не Штирлиц.

— Нам же не придётся снова из города убегать? — хмыкнул Кнут, который прежде молча цедил своё пиво.

— Думаю, нет, — ответил я.