При взгляде на Асуку, мое настроение тут же испортилось. Нет, Шоджи и остальные не врали. Девушка и правда была прекрасна. Настолько, что мне сразу вспомнилась Мика. И даже не сама волчица, а именно то впечатление от нашей с ней встречи.

Высокая… С роскошной фигурой, которая безошибочно угадывалась под белым узорчатым кимоно. Тонкая талия перетянута красным поясом оби. Лицо скорее европейское, глаза — большие, зеленые. Густые темно-русые волосы собраны на голове десятком фигурных заколок, но, если распустить, они достанут до бедер.

Да, ощущения похожие… Но Мика была живой, а у этой на лице холодное безразличие и усталость. Ее словно в зоопарк привели после тяжелого рабочего дня, ну или перед встречей вкололи слоновую дозу успокоительного.

И да, слухи не врали. Можно с большой вероятностью предположить, что перед нами ёкай. Совсем юная… И не потому ли они так долго тянули со свадьбой?

У всех вновь пришедших самураев рожи такие, словно они по ошибке вместо оперетты зашли в старый деревенский сортир. Накамура Хидзэши — крайний справа. Встал в пяти метрах напротив меня. Высокий мужик лет за сорок, с неглупым вроде лицом, в золоченом ламеллярном доспехе и шлеме с кувагата в виде скрещенных катан. Стоит в расслабленной позе и, не отрываясь, тяжело смотрит на Нори.

«Ты, мужик, еще даже не знаешь, откуда тебе прилетит», — глядя на него мысленно хмыкнул я, и в этот момент принцесса остановилась в трех метрах напротив брата.

Медленно обведя нас взглядом, она едва заметно кивнула и негромко произнесла:

— Я приветствую вас, господа! Князь Ясудо и вы…

— Таро Лисий Хвост, — поклонившись, подсказал я.

— Да, — кивнула Асука и снова посмотрела на Нори. — Я благодарна, князь, что ты откликнулся и приехал. Знаю, что это было непросто, но традиции нужно чтить…

Голос у нее был приятный, но смысл сказанного меня совсем не порадовал. Какие, на хрен, традиции? Не об этом ли говорил встречающий нас самурай? Неужели все настолько глупо и примитивно? Хотя… а о чем ей еще говорить?

— Мы приветствуем вас, госпожа, — произнес Нори севшим от волнения голосом. — Ради того, чтобы вас увидеть, я готов провести в дороге всю жизнь!

В этот момент фазан в клетке противно заорал и, хлопнув пару раз крыльями, распушил перья перед своей курицей. Он, очевидно, проникся словами моего брата и захотел поучаствовать в творящемся представлении. Принцесса вздрогнула и посмотрела на клетку, рожу Накамуры на миг перекосило от злости, и я понял, что пора выступать!

— Ваше Высочество, — я шагнул к столику и указал рукой на возбудившихся птиц. — Семья Ясудо рада, что вы огласили свое Право Выбора, и надеется, что этот выбор падет на нашего брата! Этих птиц мы подносим вам в пожелание семейного благополучия. Клан Ясудо так же желает вам счастья, мудрости и удачи. — Я указал поочередно на три фарфоровые фигурки и взял в руки горшок с орхидеями. — А еще мы очень чтим Светлоликую Госпожу, и желаем, чтобы небесный свет всегда освещал вашу жизнь…

Произнося эту пафосную чушь, я вдруг остро почувствовал нереальность происходящего. Словно стою и разговариваю с камнями. Тяжелые взгляды охраны и безразличие в глазах дочери Императора… Ей, по ходу, положить на все эти подарки, и на пламенное заявление брата, и на эту мою болтовню.

Не желая больше выглядеть клоуном, я поставил горшок на стол и… повинуясь непонятному порыву, вытащил из-за пазухи семечко, которое мне выдал Иоши. Одно из тех, что нашли где-то здесь на трупе монаха. Продемонстрировав семечко принцессе, я положил его на стол и добавил:

— А это вам лично от меня и моего кровного брата.