— А это вам лично от меня и моего кровного брата. Семя Оши — растения из Северной части Аокигахары, которая сейчас захвачена тварями Сэта. Скоро… Очень скоро ёкай выметут всю мерзость со своей земли, и Синий лес снова станет свободным! Мы желаем того же и вам! Свободы воли и свободы выбора! Никто… и даже боги не могут указывать свободному человеку! И уж тем более дочери Императора! Помните это, Ваше Высочество!

При этих моих словах брови Нори удивленно взлетели, в глазах принцессы что-то мелькнуло, и она стала похожа на нормального человека. Впрочем, длилось это долю секунды. Снова натянув на лицо маску безразличия и понимая, что мое «выступление» закончено, девушка едва заметно кивнула и, переведя взгляд с меня на Нори, произнесла:

— Я благодарна тебе и твоей семье, князь. Если у вас нет ко мне вопросов, то…

И в этот момент на меня накатила волна холодной злости. На себя, на этих ублюдков с хмурыми рожами и на эту красивую курицу. Стало обидно за брата. Он ведь мечтал об этой встрече… Там, в лесу, и все последнее время! И я точно знаю, что все не должно было закончиться так быстро. Принцесса обязана поговорить с претендентом на ее руку наедине, но она хочет свалить. Сука!

— Есть вопрос! — шагнув вперед, произнес я. — Ваше Высочество, скажите, как умерла ваша мать?

Да, только так — по больному! Чтобы привести человека в чувство, нужно ударить ладонью по его щеке. Я не знаю, почему она ведет себя так. Передумала и раскаялась? Запугал отец, или это какая-то непостижимая игра, но не хрен тут изображать фарфоровую куклу! «Спасибо», «благодарна», и ни слова по теме… Нет уж, подруга, ты или проснешься, или ну тебя на хер!

Услышав мой вопрос, принцесса вздрогнула и побледнела. В глазах девушки плеснулись боль, отчаяние и… лютая ненависть. Так, что от ее взгляда пробрало даже меня. Асука посмотрела перед собой, хотела что-то сказать, но заметным усилием сдержалась и опустила взгляд. Зато ожидаемо выступил Накамура.

Шагнув вперёд, самурай опалил меня взглядом, и прорычал:

— Не нужно задавать госпоже такие вопросы!

— А ты кто такой? — смерив его удивленным взглядом, уточнил я.

— Накамура Хидзэши! Начальник охраны Ее Высочества!

— Тогда захлопни свою пасть, и выполняй обязанности! — холодно произнёс я, глядя ему в глаза. — Или тут у вас в столице принято, чтобы прислуга открывала рот по каждому поводу?

Не, они тут реально попутали берега. Чтобы телохранитель решал за своего господина… Принцесса сама спровоцировала этот вопрос, и никакой урод не имеет права меня одергивать! Нет, конечно, с одним только вакидзаси и в повседневной одежде, против самурая в броне — не очень хороший расклад, но это для обычного человека. По сути, он меня оскорбил, и умрет, едва только дёрнется. Артефактная броня не защитит от удара в лицо, и я буду в своём праве. Дерьма, конечно, потом выльется столько, что не разгрести и Гераклу, но Ясудо тут запомнят надолго!

Накамура сдержался. Очевидно сообразил, что правда на моей стороне и то, что я намеренно его провоцирую. Криво усмехнувшись, самурай закусил нижнюю губу, но его взглядом можно было заморозить целое озеро. Впрочем, мне на его взгляды положить с огромным прицепом. Пусть хоть обделается от злости.

Ситуацию разрулила принцесса. Девушка подняла взгляд и, глядя мимо меня, сухо произнесла:

— Я не знаю, как умерла мама. Отец не разрешил мне с ней попрощаться. Он похоронил ее сам…

Сказав это, Асука обернулась и направилась к выходу. Пятеро самураев отправились следом за ней. Последним шёл Накамура.