– Место это мне Миша Дронов указал.

– Дрель?

– Не скажу, ибо этого его прозвища не знаю. Он мне исключительно по фамилии известен. Знакомы мы давно и не раз друг другу помогали.

Паренек на некоторое время замолкает. Наклоняет голову, словно бы прислушиваясь. И только тут я замечаю у него тоненькую прозрачную трубку, идущую от левого уха под воротник. Так это наушник такой! Он рацию слушает! Видел я подобные штуки, когда к нам большие шишки из холдинга приезжали, у них тогда вся охрана с подобными прибамбасами бегала.

– Да, есть такой человек, – подтверждает встречающий. – Правда, давненько он у нас не появлялся. Здоров ли?

– Ну, позавчера точно здоров был. И даже разговаривал вполне внятно и членораздельно. Я ему оставил кой-чего для поправки здоровья.

– Понятно. Ну, а сопровождающих вам кто выделил? По нынешним временам услуга недешевая!

– И такой человек есть, Хищником кличут. Я оказал ему услугу небольшую, вот он со мной и расплатился.

Парень кивает. Видимо, вопросов у него больше нет. Делает приглашающий жест.

– Прошу. Надеюсь, сопровождающие понимают, что за вами ходить не следует?

– Ну, я тоже не вчера родился. Да и Мишка меня предупреждал на этот счет. Они будут на месте.

Встречающий больше ничего не говорит, поворачивается и спокойно топает через площадь. Поправляю дробовик и иду следом.

Ну, можно сказать, часть задания выполнена. Клиент есть и работу продолжает. Все прочее будет дополнением к уже имеющейся информации. Но не поворачиваться же восвояси!

Покинув площадь, мы углубились в узкие улочки старого города. Здесь, на границе жилой застройки и промышленных предприятий, новых домов не строили – район был не престижным. Улицы были разными: узкими и широкими, относительно чистыми и основательно замусоренными. Все интересы тут крутились вокруг таможни и товаров, которые через нее проходили. Поэтому во множестве присутствовали различные складские помещения, в настоящее время никем не используемые. Тут практически не имелось населения, а тем немногим оставшимся жителям было явно не до уборки прилегающих территорий.

Сворачиваем во двор, входим в подъезд, и перед нами открывается дверь какой-то квартиры.

– Оружие оставьте, – поворачивается ко мне провожатый.

– Все?

– Желательно. Дробовик с автоматом – во всяком случае.

Оглядываюсь. Позади нас, слева от входной двери, стоит парень с обрезом. Ствол на меня пока не направлен, но… И чуть сбоку, так, чтобы не перекрывать линию стрельбы, расположились еще двое – тоже с оружием. У них из оружия только пистолеты. Кладу на стол дробовик, отстегиваю от рюкзачка коротыша. Вопросительно смотрю на сопровождающего.

– Мне бы не хотелось выказывать вам столь очевидное недоверие, но…

Выкладываю еще и пистолет.

– Рюкзак тоже смотреть станете?

– Нет. Но у вас еще и нож есть: из-под жилета видны его ножны.

– Этот? – и я отвожу в сторону полу жилета. – Его тоже снять?

А вот тут он замялся! Вопрос так и вертелся у него на языке, но вслух он так ничего и не сказал.

– Нет. Больше ничего не нужно. За всем, что вы оставили здесь, присмотрят. Не волнуйтесь, ничего не пропадет – у нас все честно.