— Ну хорошо, Кенни. Я просто хочу уточнить кое-что из того, что вы говорили вчера. Вы холосты?

— Да.

— Вам двадцать четыре года?

— Да.

— Белый?

— Да.

— Кенни, вы левша или правша?

— Правша. Если вы хотите удостоверить мою личность, то предупреждаю, что водительских прав у меня нет.

— Ничего страшного. Это не имеет значения.

Спрашивать удостоверение личности, фотографировать пациентов или пытаться выяснить, кто они на самом деле, является нарушением конфиденциальности. Бентон приступил к дальнейшему опросу. Он осведомился, есть ли у Кенни зубные протезы или скобки, медицинские имплантаты, металлические пластины или штифты. Поинтересовался насчет аллергии и проблем с легкими, выяснил, есть ли у парня какие-нибудь хронические болезни, принимает ли он лекарства, были ли у него травмы головы и возникает ли у него желание причинить вред себе или другим. А также проходит ли он в настоящее время курс лечения или какое-нибудь обследование. Обычно все отвечали на эти вопросы отрицательно. Однако более трети кандидатов, которые считали себя нормальными, пришлось отбраковать, потому что они таковыми не являлись. Но Кенни, судя по всему, вполне перспективен.

— Как часто вы выпивали за последний месяц? — продолжал Бентон, строго следуя процедуре.

Телефонные опросы очень утомительны и скучны. Но если делать этого самому, тогда лучше вообще отказаться от этой затеи. Бентон не доверял сведениям, собранным его ассистентами и другим неквалифицированным персоналом. Что толку брать добровольцев с улицы и тратить драгоценное время на опросы, диагностические интервью, рейтинги, нейрокогнитивные испытания, исследования мозга и обработку результатов, если после всего этого выясняется, что они психически неустойчивы или потенциально опасны.

— Ну, иногда позволяю себе пивка, — сообщил Кении. — Вообще-то я непьющий. И не курю совсем. Когда я могу приступить? В объявлении сказано, что мне дадут восемьсот долларов и будут оплачивать такси. Машины у меня нет, так что вам придется меня возить.

— Как насчет пятницы? В два часа дня. Вам это удобно?

— Придется лезть под магнит?

— Да. Мы будем вас сканировать.

— Нет. В четверг в пять. Я могу только в четверг.

— Хорошо. В четверг в пять, — согласился Бентон, помечая дату.

— И вы пришлете за мной такси.

Спросив адрес, Бентон был несколько озадачен ответом Кении. Тот попросил прислать машину к похоронному бюро «Альфа и омега» в Эверетте. Эта безвестная контора находилась в пригороде Бостона, в месте, имеющем дурную репутацию.

— А почему к похоронному бюро? — удивленно спросил Бентон, постукивая карандашом по анкете.

— Оно рядом с тем местом, где я живу, у них есть телефон-автомат.

— Кенни, позвоните мне завтра, чтобы мы окончательно договорились. Идет?

— Идет. Я позвоню вам с этого же телефона.

Повесив трубку, Уэсли посмотрел по справочнику, есть ли в Эверетте похоронное бюро «Альфа и омега». Оказалось, есть. Он позвонил туда, и его попросили подождать. В трубке зазвучали «Мотивы» Хубостанка.

«Мотивы для чего? — с раздражением подумал он. — Для смерти?»

— Бентон?

Подняв глаза, Уэсли увидел в дверях Сьюзен Лейн с отчетом в руках.

— Привет, — поздоровался он, кладя трубку.

— У меня кое-какие новости о вашем друге Бэзиле Дженрете, — сообщила доктор Лейн, внимательно посмотрев на Бентона. — Вы выглядите усталым.

— А разве когда-нибудь было иначе? Результаты уже обработали?

— Идите лучше домой.