Растительность, убившая сама себя.

Твоя тревога передается твоим людям… это пустяки, — рассудил Фревен. Но живая изгородь из покрытых колючками кустов закрывала сейчас весь обзор слева. Все нормально, ты уходишь с тропинки, ты углубляешься в непроходимые дебри.

Дорожка тянулась, петляя между деревьями.

Внезапно Фревен остановился. На тропе лежала перевернутая каска. А вокруг нее краснели капли крови. Чуть дальше застывала лужица крови. Фревен почувствовал, как позади него возрастает напряжение. Подчиненные шептали проклятия, Маттерс молился. Все узнали каску Ларссона, на которой тот каллиграфическим почерком написал простую фразу: КТО ХОЧЕТ ЖИТЬ ВЕЧНО?

Полоса крови шла в виде прямой линии по снегу. Очевидно, что это не следствие раны, линия была проведена намеренно. Чтобы побудить нас идти в этом направлении? — подумал Фревен. Все это нехорошо. Совсем нехорошо. Что-то произошло с Ларссоном. И лейтенант опасался худшего.

Указав на большую ель, Фревен приказал:

— Монро, влезь на нее и прикрой нас, мы пойдем по этому следу.

Монро кивнул, но сразу же возразил:

— Лучше я залезу вон туда, оттуда открывается более широкий обзор и там не надо заботиться о сохранении равновесия. — И он рысцой побежал к большому серому камню на краю небольшой поляны, к которой вела кровавая линия.

В это время Фревен продолжал идти по утрамбованному снегу вдоль багровой полосы, указывающей направление движения. Растительность все более редела, и наконец открылось пространство диаметром около двадцати метров. Жестом одной руки Фревен велел Конраду обследовать левую часть поляны, другой рукой отправил Донована направо. Монро тем временем занял позицию на верху камня, разделяющего обзор на две части.

Кровь вела прямо к середине поляны, под прямым углом пересекая другую красную линию. Куда дальше ведет красный след, Фревен не видел, к тому же его взгляд сразу же сконцентрировав на фигуре, находящейся на пне напротив него.

Ларссон…

Он сидел на оставшейся на корню части ствола спиленного дерева, как король на своем троне, спиной прислонившись к тонкому срезу. Король ужасающего вида.

Его глазные яблоки были вырваны из орбит и свисали, едва держась на глазном нерве. У него были разорваны веки и кожа вокруг глаз. Щеки и губы тоже почти отсутствовали, обнажив челюсти. У него было разорвано все лицо. На морозе блестела эмаль зубов.

Фревен заметил клочья кожи, трепетавшие на подбородке, как рыжий лист на ветру.

Шея была покрыта кровью, вытекшей из глубокой раны и застывшей на морозе. Вся верхняя часть его мундира пропиталась кровью.

Ларссон… с перерезанным горлом.

— О, черт, — прошептал Маттерс ему в спину. — Черт.

Следы обуви на снегу были скрыты тем же способом, с помощью куска дерева. Часть белого ковра не была утрамбована, и на нем можно было обнаружить ярко-красные линии и круги. Борьбы не было, это доказывали следы крови. На снегу выделялся один выплеск, в одном месте, выплеск из раны, когда лезвие ножа вонзилось в шею и рассекло вены. Чуть подальше, почти у ног Ларссона, виднелась небольшая лужица крови. Когда он упал на колени, догадался Фревен. Руки были на горле, он пытался остановить кровотечение. Кровь лилась между пальцами на него, на снег.

Кто же смог так расправиться с Ларссоном? Как кому-то удалось справиться с таким колоссом безболезненно? Ведь вокруг не было других следов крови, кажется, преступник не был даже ранен. Хуже того, он собрал кровь умирающего солдата в его же каску, чтобы нарисовать кровавую линию от самой тропы.

— Лейтенант! — крикнул Монро с верхушки камня.

Фревен повернулся к нему. Монро указывал пальцем на землю, рисуя воображаемый круг вокруг Фревена.