– А ты не обижайся на старика, не надо! – успокоил его вор. – Это у вас, молодых да зрелых, принято всякие выкрутасы в разговорах употреблять, а у нас, кто уже одной в могиле, все просто. Не научены мы…

 – Хорошо, через час тридцать я подъеду к Финляндскому. Все, – заключил полковник и повесил трубку.

 «Волга» командира РУОПа притормозила прямо напротив памятника Ленину у вокзала через три минуты после условленного времени встречи. Уже выходя из машины, Кирилленко заметил Сергеева, стоявшего на утоптанной площадке возле монумента. Невысокий сутулый старик в длинном сером плаще держал над головой огромный «двухспальный» зонт с бамбуковой ручкой и упорно делал вид, что не замечает прибывшего на «стрелку» полковника.

 Кирилленко оставил на сиденье свой «дипломат» со всякими документами, сказал шоферу, что скоро вернется, и быстрым шагом направился к Корнеичу, одиноко топтавшемуся под ногами у вождя мирового пролетариата.

 – Ну, говорите, что там у вас стряслось, – вместо приветствия обратился полковник к вору, одновременно разглядывая старика с головы до ног. Сколько ему? Наверное, уже под восемьдесят. И все туда же, никак не угомонится, вопросы какие-то решает… Сидел бы, хрен старый, перед камином в кресле-качалке и пил чай с лимоном!

 – У меня, вы сказали, гражданин начальник? – Вор удивленно наморщил лоб. – Да нет, по-моему, это у вас не все так чисто, как может показаться со стороны. – Корнеич кивком головы пригласил полковника прогуляться по скверику, а не стоять как истуканы рядом с постаментом.

 – Опять загадками говоришь, Сергеев! – рявкнул Виктор Викторович, доставая сигареты. – Если есть какое дело, то говори, а нет – разворачиваюсь и еду на банкет. Там уже, наверное, все собрались.

 – Успеете, гражданин начальник, никуда от вас не денется ни розовая лососинка, ни поздравления друзей-товарищей с тостами за вторую молодость… – Вор с хитрым прищуром посмотрел на Кирилленко и махнул рукой – мол, что за нетерпение такое. – Вы вот лучше закурите пока, подготовьтесь к изложению сути моего к вам делового предложения.

 – Какого предложения? – спросил полковник, пряча в карман золотую зажигалку «зиппо». – Я же сказал – теперь все вопросы решает Твердохлебов. Но, в отличие от меня, он с вашим братом вряд ли будет встречаться где-нибудь вне стен большого дома на Литейном. – Кирилленко усмехнулся и выпустил через ноздри две струи дыма.

 – Это мне уже известно, – согласился вор. – Но я с ним и сам никаких дел иметь не собираюсь. С тех пор как взорвали Пегаса, многое изменилось. Война началась. И твоим-то несладко приходится, верно? – Усмешка заиграла на губах старика. – Но не для того я встретился с тобой, начальник, чтобы в делах бандитских ковыряться. Пусть хоть все друг друга перестреляют, мне уже давно до фени. Меня другое интересует… – Корнеич сделал паузу, давая возможность полковнику сконцентрировать внимание, и спросил: – Говорят, у вас, Виктор Викторович, были серьезные проблемы с Денисовым, которого застрелили не так давно?

 При упоминании об основателе финансовой пирамиды «Эверест» Кирилленко внутренне содрогнулся, но виду не подал. Все-таки столько лет в милиции.

 – Какой еще Денисов? – полковник брезгливо скривил тонкие губы. – Ты имеешь в виду того мошенника, которого пристрелили омоновцы во время ареста? И что? Имели, гражданин Сергеев, неосторожность вложить деньги в его фирму? Так я не банк, вкладов не возвращаю!

 – При аресте, говоришь? – Вор остановился и хищно посмотрел полковнику прямо в глаза.