Больше часа потребовалось, чтобы одеть Бедо, усадить в кресло и выкатить его в коридор. И когда они оказались снаружи, Бедо вдруг приказал 47ому остановиться.

— Моя маска осталась в шкафу в спальне, — уныло сказал он. — Иди, принеси ее.

47ой вернулся в комнату и подошел к шкафу, где маска Бахуса — вместе с гирляндой искусственного винограда — лежала на самой верхней полке. Агент 47 был поражен сходству редких бровей, больших пристальных глаз и торчащих зубов с настоящей внешностью Бедо.

Он вернулся в коридор, после чего относительно легко спустился с американцем в гараж отеля, погрузил в снабженный лифтом фургон и выехал из отеля. Но из-за плотного движения, дорога из отеля «Оазис» в приют Аль Фулани заняла целых сорок пять минут; возле приюта служебный персонал помог выгрузить своего гостя в инвалидном кресле. И хорошо знакомые с американцем охранники махнули двум людям внутри лишь мельком проверив его личную карточку.

Раздался громкий гудок, когда инвалидное кресло и пара сильверболлеров проехали через металлодетектор, но этого и следовало ожидать, учитывая весь металл в коляске. Поэтому их пропустили без дополнительной проверки. Камердинер отогнал фургон, когда 47ой прикатил кресло в большую приемную комнату. Лестница вела вверх на второй этаж, стены были заклеены красными обоями, а стол с напитками и едой был установлен в самом центре холла. Окружающая обстановка больше подходила для публичного дома, чем для приюта для сирот. Впрочем, это и был публичный дом.

Однако, судя по сильному макияжу, плохо одетым мальчикам и девочкам, которые подошли поприветствовать американца, это был не просто публичный дом, а один из тех, что посещали клиенты-педофилы со всего света, большинство из которых носили маски дабы их никто не узнал.

Бедо поприветствовал двух девочек, усевшихся к нему на колени, когда наемный убийца оглядывал комнату. Проникнув в приют, его план был завести Бедо в мужскую уборную, задушить удавкой и пристроить его там. Сделав это, он бы стал поджидать, когда Аль Фулани зайдет в туалет. Уколов марокканца снотворным, 47ой привязал бы его к инвалидному креслу Бедо. Охрана, если таковая появится, будет заманена в туалет и застрелена из сильверболлеров, снабженных глушителями, провезенных в кресле.

Поэтому, с маской Бахуса на лице, Аль Фулани будет относительно легко провести мимо охраны, погрузить в фургон и вывезти в сельскую местность.

Но если он и Бедо исчезнут в туалете надолго, это может привлечь внимание. Поэтому ему нужно было знать, что Аль Фулани здесь. Он был уверен, что узнает его даже в маске — благодаря особому обращению к нему со стороны обслуживающего персонала. Но внутри не было ни одного признака его присутствия.

Пока что не было.

47ому пришлось выкатить Бедо в помещение, некогда служившее бальным залом, когда так называемых «гостей» пригласили смотреть «шоу талантов». Стены были увешаны зеркалами, которые приумножали все, что происходило вокруг, и, тем самым, усиливали эффект. Осветительная решетка покачивалась над низкой круглой платформой в центре, служившей сценой. Гостям предложили сесть вокруг платформы, оставив два прохода, через которые будут входить и уходить исполнители.

Данное зрелище вызвало неприятное ощущение в животе Агента 47. Постановка напоминала спортивный зал психиатрической лечебницы, и вызвала воспоминания представлений, которые проходили там. Вместо секса со взрослыми, как это делали сиротские дети, наемного убийцу и его братьев-клонов заставляли жестоко драться друг с другом.

Когда зрители зааплодировали, и дюжина полураздетых мальчиков и девочек вышла, чтобы предоставить пародию на соревнование красавиц, наемный убийца обнаружил, что переживает другое событие, произошедшее много лет назад.

Была зима. Отопительная система психиатрической лечебницы была давно сломана, и воздух внутри спортзала был ледяным.