Глаза француза были закрыты все это время, но внезапно они открылись. Какая ирония, за последние двадцать лет были случаи, когда он стоял на месте Аль Фулани. Хотя для других целей.

— Если я расскажу то, что вы хотите знать, оставите ли вы меня живым?

— Да, — солгала Марла.

— Хорошо, — Ролле вздохнул. — Что вы хотите знать?

Цветные фотографии были прикреплены к стене. Они были хорошего качества и иллюстрировали встречу Ролле и Агента 47 во «Французском Кафе».

— Расскажите нам о встрече, которая была у вас с человеком на снимках, — проинструктировала Марла. — Ничего не упустите.

Ролле согласился, поэтому через десять минут Марла и ее покровитель знали все, что знал француз: 47ой интенсивно интересовался деятельностью Аль Фулани. Сравнив рассказ француза и произошедшие события, не было сомнений в правдоподобности. Ал-Фулани был доволен.

— Думаю, мы узнали все, что хотели, — сказал марокканец. Он повернулся к Марле. — Убей его.

— Но вы же обещали отпустить меня! — запротестовал Ролле.

— Нет, — веско прервала Марла. — Мы согласились оставить вас живым. Но мы не сказали — как долго.

Вальтер дважды щелкнул, два пулевых отверстия появились в самом центре груди Ролле и его голова поникла. Доктор Хабиб остался, чтобы все прибрать, когда Марла и Аль Фулани вышли из комнаты.

Марла первая заговорила, когда они поднимались по лестнице.

— Насколько я понимаю, у меня есть работа?

— Да, — сдержано начал Ал-Фулани. — Мои люди не привыкли подчиняться женщине. Аммар был глупцом, не послушав твоего совета, и теперь дорого заплатил за это. Итак, с этого момента ты будешь за главного в моей личной охране, хотя ответственность за общую безопасность все еще лежит на моем кузене Рашиде. Ты согласна?

Марла недолюбливала Рашида.

— Да, спасибо, — сказала она, когда они входили в кабинет.

— Раз уж мы обеспокоены вашей безопасностью, я бы посоветовала вам держаться подальше от приюта для сирот, пока мы не найдем 47ого. Ролле рассказал ему о нем и о том, что вы ходите туда каждую пятницу. Это означает, что он сможет найти укромное место, сядет в засаду и снимет вас со снайперской винтовке.

Аль Фулани скорчил гримасу.

— Но детям будет плохо без меня!

У Марлы были сомнения по этому поводу, но она оставила их при себе.

— Вероятно, служащие смогли бы привести некоторых сюда — но обещайте, что вы не пойдете туда.

Лицо марокканца посветлело.

— Да! Все будет как ты сказала. Я устрою вечеринку. И ты тоже придешь.

Марла почувствовала прилив отвращения, но она могла лишь надеяться, что этого не будет видно на ее лице.

— Конечно, с удовольствием загляну.

Глава 8

ФЕС, МАРОККО

Хотя и немного выше, чем обычный марокканец, но ничем больше не приметный, мужчина в красной феске, неряшливом костюме и пыльных черных туфлях из тысячи таких же бедных бюрократов и торговце вышел на оживленную улицу, вошел в захудалый отель напротив приюта для сирот Аль Фулани и поднял две пластиковые сумки с бакалейными товарами на третий этаж в комнату 301, где остановился, чтобы осмотреть нить, натянутую через дверной проем. Она была целой.

Помня, что опасный противник мог не только заметить нить, но и натянуть ее снова, когда вошел, человек в красной феске опустил сумки. Осмотрев другие двери, выходящие на лестничную площадку, житель вытащил сильверболлер и открыл ключом дверь.

Но вместо залпа выстрелов единственным звуком было приглушенное бормотание телевизора в комнате 302 и назойливый звук сирен.