Количество которых, к слову, лишь возросло.

Глава 7

ФЕС, МАРОККО

Кабинет Али бин Ахмед бин Салех Аль Фулани был огромным. Комплекс из шести замысловато вырезанных и расписанных в ручную мавританских ширм отделяли восточный конец комнаты, где были молитвенный коврик и кровать для дневного отдыха, а три роскошно отполированные антикварные двери украшали стену. Они были сделаны из кедра и скреплены медными лентами.

Но Марла Нортон была заинтересована в другом и лишь рассеяно оглядывалась, когда вошла в кабинет и остановилась напротив стола. Внутри не было стульев для гостей, если только не приказывали их принести.

Аль Фулани был тучным, курносым человеком с широким лбом и густыми бровями. Ему было как минимум пятьдесят, а некоторые говорили шестьдесят, но его лицо было гладким и подтянутым. У него была дюжина западных костюмов, но из-за теплого дня он выбрал белую, в полный рост, тобу. Это придавало Аль Фулани королевский вид, и по мнению Марлы было одной из основных причин почему он носил ее.

Марокканец нежно любил Марлу, не смотря на то, что считал ее западной шлюхой, и улыбнулся женщине, когда она вошла.

— Да, моя милая. Чем могу помочь?

— Профессор Ролле готов ответить на ваши вопросы, — ровно сказала Марла.

— Тогда невежливо заставлять его ждать, — радостно ответил Аль Фулани, встав со стула. — Возьми меня под руку, и мы вместе пойдем и поприветствуем его.

Марла знала, что обе жены марокканца жили на его иждивении, поэтому блаженно не подозревали о том, что происходит в Фесе. Она позволила своему покровителю сопроводить ее вниз по лестнице в подвал. Не смотря на шесть спален, восемь ванных комнат, огромную кухню, большой кабинет и длинный зал, дворец Аль Фулани мог похвастать тем, чем не могли другие дома: внутри была собственная медицинская клиника и примыкающая к ней камера пыток. Которая была снабжена прибитыми к стене крюками и центральной дренажной системой, на подобии тех, что использовались в полицейских штабах.

Не смотря на кажущиеся противоречия, Аль Фулани, не получив официального образования, был неплохо начитан и, знал китайскую концепцию о противоположностях. Поэтому одна комната называлась «инь», а другая — «янь».

Когда двое вошли в тщательно вычищенную комнату, первое что они увидели — Пола Ролле. Бывший шпион и профессор колледжа висел распластанный в самом центре комнаты. Веревки соединяли его руки с потолочными крюками, а ноги — с кольцами, вмурованными в черепичный пол. Частично лысая голова ученого блестела от яркого света, густая борода старила его еще больше, а его длинные грязное тело напоминало шкуру ободранного кролика. Синяки по всему телу свидетельствовали о том, что Ролле отчаянно дрался во время похищения, или был хоршенько избит позже.

Кроме Ролле, Марлы и Ал-Фулани в комнате был другой человек — Хабиб. Его отчислили из медицинской школы в Каире, так как он был низшего сословия, но он добился прекрасного знания человеческого тела, включая части, наиболее восприимчивые к боли. Он называл себя «Доктор Хабиб» и любил носить белый медицинский халат с полным карманом разноцветных ручек.

Судя по блестящему ряду скальпелей и ножей, аккуратно выложенных на столе, Хабиб был готов начать или пытки. Он был маленьким прилизанным мужчиной с крошечными карими глазами и слегка выпуклыми ушами.

— Пациент готов, — радостно сказал палач, как только его хозяин вошел в комнату.

— Великолепно, — ответил Ал-Фулани, встав напротив Ролле. — Итак, профессор, вы готовы прийти к внутреннему опустошению, так сказать, метафорически, или Доктор Хабиб сделает это в прямом смысле? Данный процесс не убьет вас, но он очень неприятен.

Глаза француза были закрыты все это время, но внезапно они открылись.