Отсутствие живительной влаги заставило местных жителей подняться и покинуть родную деревню. Это была старая и грустная история, ведь мало где приветствовались переселенцы. Но не это имело значение для Мохаммеда, его заботили другие вещи.

47ой время от времени находил древние следы пребывания людей: ржавое колесо, напоминавшее деталь от старой ручной стиральной машины, скелет верблюда. Все это находилось здесь уже давно.

Но были и свежие следы пребывания людей: чаще всего попадались отпечатки шин, обуви, следы от костра.

— Кажется, они были здесь, — заключил Газеу, наклонившись над пустой банкой.

Агент 47 собирался ответить, но услышал хруст гравия, а когда повернулся, увидел мужчину с АК-47, стоящего в десяти метрах от него. На нем была кепка с лоскутом материи на манер французских легионеров, белая рубашка с короткими рукавами, широкие штаны цвета хаки и зашнурованные ботинки. Его кожа была почти черной, пара розовых шнурков были завязаны на левой руке чуть выше накачанных бицепсов.

Не было сомнения в его умении орудовать винтовкой. Но и его французский был вполне неплох.

— Доброе утро, господа. Пожалуйста, выложите все свои личные вещи на капот машины и отойдите назад на три шага.

Газеу как будто бы пошел, но остановился, направив на него ствол пушки.

Араб улыбнулся.

— Есть вещи похуже воровства, господа. Посмотрите налево.

Киллер и ливиец повернулись. Появились еще двое мужчин, — судя по внешнему виду, туареги — облаченные в синие широкие одежды. Они также были вооружены штурмовыми винтовками. Когда бандит увидел недоумение в глазах жертв, он засмеялся.

Нумо любил работать на Пьера Газеу, особенно из-за хорошей оплаты, а долгие путешествия по пустыне означали, что он мог сбежать из дружелюбного хаоса, окружавшего его постоянно растущую семью. Работа доставляла ему удовольствие. Солнце светило ему в спину, тени, отбрасываемые скалами и хамада (каменная пустыня), казалось, плыли где-то на горизонте. В такие моменты его сознание, душа и тело были едины.

Нумо устроил винтовку на плече так, что ствол упирался о выступ скалы, и посмотрел вдаль. Цели — а их было три — были на расстоянии примерно шестьсот метров от его местоположения, как раз в пределе досягаемости винтовки, и двое из них смотрели в его сторону. Третий, с АК-47, уставился на Газеу и человека, назвавшимся Тейлором.

В этой ситуации было много технических сложностей, и ни одну из них нельзя было преодолеть. Первое: возможности самого оружия. Впервые научившись стрелять в ливийской армии, Нумо знал, что снайперская винтовка Маузер 7.62 мм была отличным выбором против одиночной цели. Проблема была в том, что в магазинную винтовку можно было зарядить только три патрона.

Да, он мог достаточно быстро передернуть затвор и убить все три цели, но каковы были шансы? Первая цель упадет, это понятно, но остальные могут немедленно разбежаться. Сможет ли он повернуть затвор, попасть во вторую цель и убить. А что насчет третьей цели?

Нет, лучше всего распределить цели, и просчитать, как они смогут отреагировать. Убить главаря первым, затем того, что в шляпе, а потом надеяться на удачу. Убедившись в правильности плана, Нумо глубоко вдохнул и выдохнул.

Агент 47 услышал ровный щелчок винтовки, понял, что это был Нумо и повернулся в тот момент когда окровавленные мозги разлетелись в стороны. Последовал второй выстрел. И когда туарег в шляпе упал, третий вскинул АК-47. Он как раз собирался выстрелить, когда 47ой с одного выстрела пробил ему голову.

Газеу видел много подобного в Южной Африке, но он был явно удивлен скорости и точности, продемонстрированными его клиентом, и в изумлении поднял брови.

— Вы путешествуете с оружием?

Киллер кивнул.