– Да всего понемногу, – ответила Ханна, когда вернулись мама Сильвии с сыном.

– Вот так, теперь иди умойся.

Она села и покачала головой.

– Ох уж этот ребенок. Играет в зомби-апокалипсис. И когда он начал это делать? Нужно ограничить ему экранное время, как ты считаешь?

Она бросила взгляд на мужа, и тот кивнул.

– Я с ним поговорю.

– Да, поговори.

Мама Сильвии подцепила вилкой кусочек лазаньи и повернулась к девочкам.

– Зомби-апокалипсис. Не припомню, чтобы мы играли в такое, когда мне было восемь. А вы?

Она засмеялась.

Ханна лишь слышала тиканье настенных часов.

Ее охватило чувство свободы, когда она наконец оказалась на улице.

– Уверена, что не останешься на ночь? – спросила Сильвия с умоляющим взглядом.

– Нет, сорри. Надо домой.

– Позвони мне вечером тогда. Или завтра утром, ладно?

– Ладно. – Ханна села в машину.

Она пристегнула ремень безопасности и посмотрела на маму Сильвии.

– Вам необязательно меня отвозить.

Мама Сильвии встревоженно посмотрела на нее.

– Что? Нет, естественно, я отвезу тебя. Не хочу, чтобы ты ходила тут одна. Уж точно не сейчас.

Дома стояла тишина.

Как всегда.

Сняв ботинки в коридоре, Ханна вошла в гостиную.

– Эй? Мама?

Ответа не последовало.

Ханна прошла на кухню, достала из холодильника лимонный лимонад и поднялась к себе в комнату.

Стянула с себя шорты и залезла в постель.

Компьютер.

Наконец-то.

Сделав глоток, она поставила бутылку на подоконник и вошла в профиль.

Любители книг.

Сегодня онлайн было несколько человек.

Она бегло окинула взглядом список и улыбнулась, увидев его имя.

Пальцы заскользили по клавиатуре.

Привет, Людвиг. Как дела?

6

51

В четверг будильник Мии прозвонил в половину четвертого утра. Уже пятнадцать минут спустя она ехала на мотоцикле по дороге к центру, и далее к Санстаду. Миновав Филлан, она слегка улыбнулась. В первый ее приезд на остров, когда кто-то упомянул центр, она почему-то представила себе улицу Карла Юхана в Осло. Она спросила у прохожего, есть ли здесь винная монополия. О, да, в центре. У Мии со словом «центр» ассоциировались высокие здания, трамваи, светофоры, уличные артисты, мерцающая реклама, выхлопные газы и наркоманы-попрошайки. На Хитре все совсем не так. Центр оказался, наверное, самым приятным местом, где она когда-либо покупала ящик вина. И не такой уж он был и маленький. Здесь были магазины, наверное, штук двенадцать, в которых стояла невероятная тишина и спокойствие. Маленький кинотеатр, библиотека и даже небольшой бассейн. Летом здесь можно было увидеть множество автодомов, и Миа понимала почему. Она читала про людей, кто проводил лето у ИКЕИ с бесплатной парковкой и дешевой едой в кафе. Другое дело – просыпаться и вдыхать запах моря, наблюдая за пасущимися оленями и цаплями у края воды.

Шесть дней.

Прошло с убийства Йессики.

Вчера вечером Мунк, как священник, читающий проповедь, наставлял команду следователей, убеждая их не поддаваться стрессу, и в том, что их расследование – марафон, а не спринт.

Последнее – ложь, конечно.

Миа видела это в его глазах, она хорошо знала Мунка.

Первые сорок восемь часов.

Самые важные в расследовании любого преступления, и особенно убийства.

Стены у Мии дома были увешаны фотографиями.

Вокруг фото улыбающейся Йессики в футболке Диснейлэнда и с банкой колы в руке Миа расположила снимки других, пытаясь расставить приоритеты.