Новый план.

Мунк встал подлить себе кофе.

– Уже четвертая?

За ним стояла Рут с подносом чистых стаканов, качая головой.

– Посмотрите, у вас уже руки трясутся.

– Спасибо, Рут.

– Кто-то должен о вас позаботиться. Знаете что, выпейте лучше чаю. Это будет полезнее.

Мунк улыбнулся и последовал ее совету. Отнес себе чай и, сев за стол, склонился над блокнотом.

Вчера ему звонил Людвигсен и говорил вежливо, но требовательным голосом.

– Как там идут дела, Мунк? Будет ли решение в ближайшее время? Вы уже обдумывали версию, что это не был кто-то из местных? Там же большой поток людей, особенно в туристический сезон, ты знаешь?

Да-да, спасибо.

Разумеется, он думал об этом.

И эта мысль привела его в ужас.

Любой приезжий.

Никакого отношения к жертве.

Случайно оказался там.

И уже уехал далеко.

Мунк вздохнул и отложил ручку.

Понятно, что он был здесь не совсем как рыба в воде, но ведь они пока что ни в чем не ошиблись?

По крайней мере, Мунк ошибок не видел.

Просто ждать?

Нет.

Надо что-то придумать.

Наклоняясь к блокноту, Мунк заметил краем глаза чью-то фигуру за окном.

На улице стояла женщина.

Она смотрела на него через стекло и слегка махала ему рукой.

Он пытался вспомнить, откуда знает ее лицо, пока она шла к нему.

– Здравствуйте, вы Холгер Мунк, верно?

Это была женщина со светлыми волосами средней длины, с яркими тенями на глазах и красной помадой на губах, в легкой блузке с кружевным воротником и бежевой юбке до колен.

– Эстер Хюндстад, журналист-фрилансер.

Она протянула Мунку свою худую руку через стол с остатками фруктов.

– Можно мне?..

Она кивнула на стул и села, не дожидаясь ответа, положив фотоаппарат на стол.

– Я приехала из-за свадьбы. Вы знаете, золушка выходит замуж за принца? Как здорово с вами познакомиться. Каким ветром вас занесло в эти края? Вы здесь из-за той девочки? Которую нашли в лодке? А потом еще случилась одна жертва? Я немного слышала об этих делах. Расследование плохо движется, да?

Она перегнулась через стол и прошептала.

– Это ведь никак не связано с семьей Притц? Я наслышана об их младшеньком. Говорят, он тот еще раздолбай.

Мунк вытер бороду салфеткой.

– Без комментариев.

– Ой, да ну ладно вам, Мунк.

Она снова нагнулась к нему и улыбнулась.

– Мы же с вами старые друзья. Мне-то вы можете что-то сказать?

Он не заметил, как Рут оказалась у столика. Закинув полотенце на плечо, она посмотрела на журналистку.

– Извините, вы гостья нашего отеля?

Хюндстад подняла взгляд.

– Э, нет, я просто…

– Завтрак только для гостей. Нельзя входить и докучать нашим гостям.

Рут кивнула на дверь.

– Ладно. – Вздохнула Хюндстад и забрала со стола свой фотоаппарат.

Взяв ручку Мунка, она написала свой номер в его блокноте.

– Позвоните мне, ладно? Если выяснится что-нибудь свеженькое.

Рут проводила ее к выходу и вернулась.

– Спасибо, – пробормотал Мунк.

– Я же сказала, кто-то же должен о вас заботиться, правда?

Она подмигнула и исчезла в кухне.

Мунк дождался, пока журналистка скроется из виду, и спустился на улицу.

Достал из пачки сигарету, прикурил и посмотрел на Тиволи, который начал обретать очертания с непременными каруселями и ларьками, и сценой в конце площади.