– Наслышан, – кивнул Мунк, вернув удостоверение в карман.

– Извините, очень много дел.

Она повернулась в сторону девушки.

– Нет, Моника, не туда! Боже, неужели все придется делать самой?

Удрученно покачав головой, женщина исчезла из поля зрения полицейских.

Мунк, следуя за Мией, пересек площадь и вошел в церковь. Несмотря на стрессовость ситуации, сотрудники фирмы-организатора сделали свою работу хорошо. Церковь было не узнать. Ее украсили множеством гирлянд и букетов белых цветов, словно бальный зал.

– Разве так можно? – спросил Мунк, оглядываясь по сторонам. – Существующие правила поведения в церкви разве допускают такое ее использование? Может, Бог их где-то записал? Например, на скрижалях?

– Опять встал не с той ноги? – тихо процедила Миа, пройдя вперед шефа.

Священник стоял спиной к ним у алтаря и что-то бормотал.

– Извините, Томас? – начал Мунк.

Молодой человек повернулся и вздрогнул.

– О, добрый день. Не слышал, как вы пришли. Я…

Он показал им стопку листов в руках.

– Репетируете перед важным днем? – спросила Миа.

Взгляд Офелиуса забегал, и он кашлянул.

– Да. Остается надеяться, что голос не подведет.

– Чай с медом, – сказал Мунк. – Всегда помогает. Мы можем с вами где-то поговорить?

– А здесь нельзя?

– Лучше более уединенное место, – ответила Миа.

– Э-э, хорошо. Может вон там?

Он показал на дверь в конце церкви.

– Отлично. – Мунк вместе с Мией последовал за священником.

Священник остановился на лестнице в небольшой растерянности.

– А что вы, собственно, хотели обсудить?

Миа что-то буркнула Мунку, он не сразу понял, что она хотела сказать.

Цианид.

Да-да.

Мунк перед тем, как начать разговор, попытался себя успокоить.

– Томас, – заговорил он, выдавив улыбку. – Сперва я хочу сказать, что нам нет дела до вашей сексуальной ориентации. Для нас это совершенно несущественно.

– Что? – Священник огляделся. – Я не…

– Мы видели фотографии, – проговорила Миа. – Радужный флаг и кожаная шляпа?

– Да это же просто для забавы… – начал Офелиус.

– Как я уже сказал, Томас, – перебил его Мунк. – Совершенно несущественно. Делайте что хотите и когда хотите. Поздравляю вас.

Священник нервно огляделся, чтобы посмотреть, может ли кто-то их услышать.

– О нет, мы не собираемся никому рассказывать, – заверила Миа. – Если вы этого боитесь. Мы понимаем, что в этой среде это может создать для вас сложности. Но для нас…

– Не имеет никакого значения, – добавил Мунк. – Итак, проехали.

Маленькая ложь. Мунк специально сообщил всей команде эту информацию в надежде, что она так или иначе просочится, и это, возможно, приведет следователей к какому-нибудь следу, и так и случилось.

– Офелиус, да, я и забыл об этом. Сорри.

Оправдывался Ральф Нюгорд.

Мунк сделал ему легкий выговор во время телефонного разговора с ним, из которого узнал, что: священник руководит группой молодежи, и кто-то из ребят сказал, что Йессика иногда ее посещала…

– Вы были знакомы с Йессикой? – спросил Мунк.

– Что?

– С Йессикой Баккен, убитой девочкой?

– Нет, не припомню…

– Она ходила на ваши встречи.