Жених не должен видеть платье.

Только у алтаря.

Поэтому он должен быть уже в церкви.

Вместе с гостями.

Здесь только они с папой.

Потом откроются двери.

Под звуки марша невесты он поведет ее по проходу.

Сначала подружки невесты, конечно.

Лепестки белых роз, где она пойдет.

Александр будет ждать у алтаря.

А потом они опустятся на колени перед священником, пока будет петь детский хор.

– О, девочка моя, какая ты красивая. – Папа поцеловал дочь в обе щеки. – Все готово?

– Думаю, да, – нервно кивнула она.

– Что из старого?

– Ты. – Лисси сжала его руку.

Папа засмеялся.

– Я что, такой старый?

– Нет-нет, но я подумала, хорошо подойдешь.

– Спасибо, дружочек, это мило с твоей стороны, – улыбнулся папа.

– Что из нового?

– Платье.

– И оно просто прекрасно. Что одолжила?

– Э-э, да, – сказала Лисси, но не стала говорить, что именно.

Прошлым вечером Юлия достала из чемодана кружевные трусы.

Вот, нужно что-то одолжить для свадьбы.

Что, ну не могу же я…

Можешь, конечно, господи, давай уже.

– Что голубое?

– В кольце голубой сапфир, – проговорила Лисси.

– Отлично, значит, мы готовы? – спросил папа, взяв ее под руку.

И двери в церковь открылись.

80

Мунк задвинул шторы в маленькой комнате, вернулся на стул и нажал кнопку диктофона.

– Начинаем допрос Фабиана Стенгеля. 23 июля, время 12:48. Присутствуют Холгер Мунк, Миа Крюгер и подозреваемый Фабиан Стенгель.

– И мне не нужен никакой адвокат, потому что я ничего не сделал, – сказал Стенгель, наклонившись над диктофоном.

– В любом случае, – проговорил Мунк. – Вы можете в любой момент изменить ваше решение. Только скажите, и мы завершим допрос.

Мунк отклонился на спинку стула.

– Нет, я хочу дать показания, – повторил Стенгель. – Я не сделал ничего плохого.

Он потер запястья и на мгновение взглянул на стол. Психолог был одет в голубую рубашку с воротником, бежевые шорты и коричневые сандалии. Он поднял голову и посмотрел на следователей через очки в толстой черной оправе.

– Ладно, слушайте. Может, я перегнул палку с девочкой, но я не так ее понял. Вы себе не представляете, как она смотрела на меня на наших консультациях. Она меня просто раздевала взглядом каждый раз.

– Вы сейчас про Ханну? – спросила Миа.

– Да, про Ханну.

– Она должна была с кем-то встретиться на пристани, – продолжила Миа. – С кем познакомилась в Сети. Это были вы?

– Я?

Он сделал вид, что не понимает, о чем речь.

– Я? – повторил он, покачав головой. – В Интернете? Что? Как вы себе это представляете? Ее нет у меня в друзьях. Ни на Фейсбуке, ни в других соцсетях.

– Значит, вы не заходили на форум и не притворялись шестнадцатилетним мальчиком?

– Что за ерунда. Зачем, ради всего святого, мне это нужно? Я уважаемый человек…

– … который спит с детьми, – добавил Мунк.

– Что? Я такого не делал. Я немного поторопился, да, но я неверно понял ситуацию, понимаете? И потом, какие дети? Возраст согласия в нашей стране ведь все еще шестнадцать? Так что даже если бы я это и сделал, хотя я не делал, это не незаконно?

Мунк придержал Мию рукой, казалось, она сейчас перепрыгнет через стол.