— Что сие значит? — удивилась Надя.

— Элементарно, — невесело усмехнулся Василий. — Нечистая сила уже проведала, что князь Григорий женится на царевне Танюшке и что таким образом его княжество и Кислоярское царство естественным способом соединятся. Вот они заранее и пилят пограничные столбы в знак скорейшего объединения и совместного пития кровушки обоих братских народов.

— А, ну понятно, — загромыхал майор Селезень. — Вот почему они нашу карету так приветствовали! Представляете картину — бесы и вурдалаки маршируют по Царь-Городскому кремлю под командованием князя Григория, а царь Дормидонт вынужден подобный парад принимать!

За столь милыми разговорами они проехали еще несколько верст. В отличие от Кислоярского царства, в княжестве Григория вдоль дороги стояли аккуратные каменные столбики с количеством верст до замка главы государства. Дорога вилась через поля и перелески и в конце концов завела в деревеньку с небогатыми, но вполне добротными избами. При выезде из деревни очередной столбик указывал, что ехать осталось пятьдесят восемь верст.

— Похоже, мы идем с опережением графика, — заметил майор Селезень, — так что не мешало бы нам все-таки где-нибудь передохнуть.

— Да, неплохо бы, — согласилась Чаликова. — Да и лошадки наши, кажется, подустали…

Еще через три версты близ дороги показался постоялый двор — здание из красного камня, окруженное конюшнями, сараями и амбарами, среди которых бегали люди и громко ржали лошади.

— Ну вот, на пару часиков здесь и расположимся, — предложил Дубов. — А потом уже без остановок — и до конца.

Чумичка остановил тройку прямо у входа, и тут же из дома вышла статная девушка с черной косой и в ярко-синем сарафане.

— Добро пожаловать, — нараспев говорила она, низко кланяясь гостям, выходящим из кареты. Когда последний из них вошел в дом, узорчатая дверь с неожиданным лязгом захлопнулась, и гости оказались в кромешной тьме.

— Ловушка, — со спокойной обреченностью сказал Дубов. А Чумичка горестно прибавил:

— Опять я, дурак, дал обвести себя вокруг пальца!

— Ничего, пробьемся, — оптимистично прозвучал в темноте уверенный бас майора.

Чаликова начала было неуверенно читать «Отче наш», но липкая мохнатая лапа грубо заткнула ей рот…

Через несколько минут, немного привыкнув к темноте, путники обнаружили, что находятся в каком-то затхлом помещении, куда через узкие мутные окошки в верху стены проникает тусклый свет. Вокруг них прямо на каменном полу сидели какие-то совсем уж фантастически отвратительные существа и с любопытством разглядывали своих пленников.

— Это упыри князя Григория, — шепнул Чумичка стоявшей рядом с ним баронессе. — По сравнению с ними наша кислоярская нечисть — просто невинные ребятишки.

— Что же нам делать? — опечалилась баронесса.

— Ждать смерти и надеяться на чудо. Мое колдовство против них бессильно.

— Ну что ж, — сказал один из упырей, по виду главный, — Чумичка прав: положение у вас безысходное. Эх, упьемся мы сейчас вашей кровушкой…

Однако Чаликова не собиралась так легко сдаваться:

— Как вы смеете! Да известно ли вам, кто мы такие?.