— Является одним из уцелевших скрытых родов, которые Бастет прятала от всех особенно тщательно. Допускаю, что раньше имя семьи было другим, оно могло изменяться — так же, как изменялись сопровождавшие его языки. Но одно оставалось неизменным. А именно — состав, видовой состав таких семей, предания, легенды, которые они передавали из поколения в поколение, и…

— Детские стишки, — закончил Ит. — На языке оригинала.

— А также сказки, предания, и еще черти что, — согласился Саб. — Я бы послушал, пожалуй.

— Переживаешь за свою репутацию? — ехидно спросил Ит.

— Чушь не неси, — огрызнулся Саб. — Головой подумай. Сто двадцать тысяч лет. Это огромный срок. За такой срок цивилизация может смениться, ты же это понимаешь. И уж конечно не могут остаться неизменными такие вот роды. Никак. Это противоречит законам логики.

— Согласен, — Скрипач покачал головой. — Что-то не складывается.

— А со временем, в котором мы находимся, у тебя складывается? — поинтересовался Ит. — «Не складывается», сказал тоже. Вообще ничего не складывается. Совсем.

— А, по-моему, очень даже складывается, — вдруг сказала Эри. — Если не думать про время, то всё получается вполне нормально.

— Не думать про время? — переспросил Ит.

— Ну да. Ит, ты помнишь… когда ты рассказывал про то, как вы уходили с планеты, — подсказала Эри. — Ты сказал… как же там было…

— Контроль попытался что-то сделать с Землей Node, и после этого планета ушла, — кивнул Ит. — Разорвала связки в сиуре, и ушла. Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что время не имеет значения, — безмятежно повторила Эри. — Я кое-что начинаю чувствовать, кажется.

— И как выглядит то, что ты чувствуешь? — требовательно спросил Скрипач.

— Фрактал… он существует весь. Одновременно. Я раньше не понимала, а сейчас… — девушка задумалась. — Мне кажется, не обязательно понимать, как это получается, главное — просто знать, что он есть весь. Целиком.

Они сидели сейчас в кают-компании, ужинали — но за разговором про ужин все позабыли. «Горизонт» уже три или четыре раза убирал, а затем снова выставлял на стол тарелки с едой, но все его усилия были впустую. Тарелок просто никто не замечал.

— Мы, может, и не поймем. А вот Берта и Ри поняли бы, — удрученно заметил Ит. — Эри, то, о чем ты говоришь, не может не иметь математического отображения. Чтобы осознать происходящее, нам нужно найти их.

— Найдем, — пожала плечами Эри. — Но мне вообще-то надо сначала точку найти. Тут. Из которой можно строить мост. Я, конечно, понимаю, что вы сейчас лечите папу, но…

— Он нам не совсем папа, — возразил Ит. — Это предок, с которого началась… наша пара, если угодно.

— Времени нет, — напомнила Эри. — Так что…

— Какая разница? — Саб, кажется, разозлился. — И вообще, мы ужинать будем? Эй, Люся, как тебя там. Верни тарелку, куда ты ее снова уволок?

* * *

Этой ночью дежурил Саб, хотя и Ит, и Скрипач знали, что его дежурство будет выглядеть следующим образом: он просто сделает себе в медблоке кровать, и завалится спать. Утруждать себя ночными бдениям Саб не собирается, это точно.