Добавилось тут молодых и незнакомых лиц - все течет, все меняется.

Расшаркавшись с начальником участка, передал ему свою "служебку" и тихонько утонул в кресле, впадая в сонное оцепенение. Толик тоже начал похрапывать и пришлось лягнуть его в лодыжку - не фиг, торжественность момента, на храп переводить.

- Значит - из свободного доступа, информация? - Отто Лайппи, здоровенный финн, уже поседевший на этой работе, довольно потер руки и хрустнул суставами. - На сколько, свидетельницу вызвали? На восемь?

- Решили не злобствовать. - Спица подавил зевок. - На девять. Через десять минут... Отослали напрямую адвокату, с уведомлением.

- Значит, через 25 минут, я смогу отправить патрульных, на... - Отто зажмурился и, воровато оглянувшись по сторонам, нажал на селекторе две кнопки.

Сразу заработала вентиляция и одновременно с этим - защелкнулся замок на входной двери.

- Курите! - Выставив пепельницу на стол, разрешил начальник. - Такое начало дня надо отметить!

- Это еще не все... - Я набрался духу и выпалил. - Через полчаса, здесь будет "ментат"... Официальный. Сертифицированный и регистрированный. Только - несовершеннолетний.

Толик чуть сигарету не проглотил.

Шеф полиции оказался крепче, но глаза загорелись так, что стало понятно - сегодня Сантана будет "облизана" с головы и до пяток. Неоднократно.

Пусть, как несовершеннолетней ей нельзя работать больше четырех часов, но... Зная своих "красавиц", пахать она будет до ночи, поглощая бешеное количество сдобы, пирожных и газировки.

Прибьет меня генерал-майор от скальпеля, за такое дело, прибьет и не правильно оживит...

Причем оживит только ради Марши.

Чем-то она зацепила его так, что на территории академии у нее появился "второй" папа.

А папа, для дочки...

- Сайд... Ты - человечище! - Отто сделал затяжку на половину сигареты и откинулся на спинку своего кресла. - А "ментат" - "свободный"?

Любой участок, европейской страны, за "ментата" в штате готов продать душу.

Я погрозил пальцем и развел руками.

- Понятно. Будем искать... - Отто слегка опечалился, но быстро оттаял. - И на "раз" - спасибо.

Я принюхался к тлеющей сигарете и "задавил" чадящий окурок в пепльнице.

- У-у-у-у, брат... Да ты не женился! Ты - "откурился"! - Толик заметив мое движение, сразу и правильно его истолковал.

Эта сигарета так и не стала первой, со дня свадьбы.

Просто - не хочу.

- Госпожа Донкиль по повестке не явилась! - Отрапортовал по селектору дежурный офицер и добавил. - На телефонные звонки не отвечает. Адвокат отказался объяснять действия своей подзащитной.

- "Патрульку-3" за ним и "патрульку-47" за ней. - Отто склонился над селектором с широкой улыбкой. - Сильно не бить.

- Отто! - Спица поднял вверх палец, - пожалуйста, без...

Шеф полиции отмахнулся, мол, сами с усами.

Проведя еще 15 минут в кабинете, вышли оттуда и заняли "позицию".

Долго ждать не пришлось - высокого и худого адвоката, в идеальном сером костюме, с каменным выражением морды лица и слегка растрепанными седыми волосами, провели мимо нас через десять минут.

Женщины-полицейские, что вели адвоката "под белы ручки", сияли и лучились добрейшими из добрых, улыбками. Вежливость, предупредительность и внимание к задержанному, так и перли из них.

Во все стороны.

Госпожу Донкиль привели еще через пять минут и посадили недалеко от нас.

Офицеры "патрульки-47", молодые и распустившие хвосты не хуже павлинов, усадили ее спиной к нам и принялись брать автографы и делать селфи.

Благодаря зеркалам, что по давней привычке развешаны по всем стратегическим местам участка, в "довесок" к камерам, я изучал личико госпожи Донкиль.