- Нашего доброго друга, - шеф тяжело вздохнул, - пришлось вытаскивать, когда им заинтересовалось АНБ. Так что, твой запрос... Сам понимаешь...

Не могу сказать, что я понял все и досконально, но если заинтересовалось АНБ, то самое время уносить ноги - это агентство очень любит играть грязно.

- Вот и решил я, что проще тебя познакомить с Тэззом, чем бить по рукам. - Шеф усмехнулся.

- Понял. - Я допил коньяк. - Дело закрыто. Свидетельские показания - "врет как очевидец"!

Шеф широко улыбнулся.

Тэзз улыбнулся застенчиво и благодарно.

- Только... Объясните мне, деревенскому увальню... - Я закрыл глаза, пытаясь точнее сформулировать вопрос.

- "Глиттериты" считают, что я - воплощение "Стального Глитты". - Тэзз снова влез мне в мозги, и я с трудом удержался, чтобы не прищемить ему любопытный нос. Нос не прищемил, но пальцем погрозил.

- Понятно. Пошел я, шеф. - Я поставил пузатую рюмку на стол. - Раз "нет", значит "нет". А мне еще надо придумать, что соврать Айрику.

Помахав рукой, выбрался из кресла и прошел к двери.

- Сайд! - Тэзз резко щелкнул пальцами. - Прости.

Пройдя приемную, "внахалку" открыл проход и вышел далеко-далеко, на горе, рядом с топографическим знаком.

Забив на работу, уселся на нагретый солнцем камень и принялся любоваться окрестностями.

Много лет назад, эта скала оставила мне на память длинный шрам на левом бедре, вырвав кусок мяса, как память о юношеской торопливости и глупости.

Шрам свели.

А память осталась.

Только что, меня проверили на вменяемость, вшивость и адекватность.

Как, когда-то, эта скала проверила на те же качества моих прежних знакомых.

Надеюсь, я - прошел.

Потому что тогдашние друзья - нет.

Тэзз не зря щелкал пальцами - с его "силищей", придержать время, для пары секунд прямого разговора - пара пустяков. А мне стало легче.

Только на душе - гадко.

Скала, под моими ногами, уходила отвесно вниз, расслаиваясь на черные трещинки промоин и следы бьющих молний - высокое содержание самородного железа, просто притягивало длинные хвосты молний отовсюду.

Не удачно я тогда спустился "дюльфером", лишившись махом всех тех, кто при этом присутствовал. За мою ошибку отдувался по полной лишь инструктор - остальные лишь пыхтели, делая вид, что помогают.

Оттого и ушел я тогда из альпинизма, выбросив все свои значки и корочки, хоть и прочили мне блестящее будущее и манили высотами с громкими названиями.

Теперь, под этой скалой, провели очередную дорогу, ведущую в очередную пустоту. Каждый год, на дорогу сыпятся камни, зимой сходят лавины, перегораживая проезд. Дорогу чистят и все начинается по новой.

Проводив взглядом очередную серую машинешку, прошуршавшую шинами по дорожному покрытию, со вздохом признался самому себе, что пришло время подыскивать новое место "переосмысления". Здесь становится шумно и грязно.

Отряхнувшись, вновь открыл проход и вернулся в "финишный коридор".

Сколько волка не корми - работу надо работать.

Усевшись за стол, за пятнадцать минут накидал Айрику правдоподобную аналитику - пусть отвяжется. Хороший он, Айрик Чанов, но сейчас с удовольствием поменяю его компанию на ящик водки в тишине и покое, где-нибудь вдали от человеческих поселений и удобств.

Толик, задержался рядом со столом, но заметив мой отсутствующий взгляд, поспешил унести ноги - в таком состоянии я действительно несколько неадекватен и могу сделать из мухи слона.

- Держи! - На стол передо мной бухнулась толстенная папка, на картоне которой значилось всего два слова: "Результаты проверки".