Полуоткрытая дверь деканата, заходящее солнце, бьющее в окна и Стелла, замершая у окна.

- Явился? - Полуязвительно, полуотрешенно, не глядя в мою сторону, спросила она. - Где блукалось?

Я стянул с ее стола пачку сигарет, достал оттуда одну штуку и рухнул в кресло, напротив ее места.

- В чем дело, Сайд? - Стелла развернулась.

Неторопливо сунул сигарету в рот и щелкнул зажигалкой. Первая затяжка и долгий, как ожидание смерти, выдох.

- Что случилось? - Стелла перешла на крик, подстегивая меня. Впервые, за все время нашего с ней знакомства.

- Нельзя туда идти. - Поделился я своим видением ситуации и потушил сигарету в пепельнице.

Все самое приятное, связанное с курением, превратилось в отвратительный, едко-вонючий дым. Сейчас он рассеется, но оставит свой запах на одежде, волосах, стенах и даже на тетрадях, что сейчас лежат открытыми, для проверки.

- Ты что-то видел? Что именно, Сайд? - Стелла села на свое место и приготовилась слушать.

- Это - ад. Маленький, локальненький, адик, персонально для тех, кто туда полезет. И я не вытащу из него четверых. И сам - не вылезу. Может не хватить ни сил, ни везучести, ни опыта. Мертвый город, мертвое место, мертвое дело.

- Может, обойдется? - Стелла прикурила сигарету и только сейчас до меня дошло: Стелла - закурила!

- Мало надежды. По раскладу - ноль. Желательный исход - ноль. Вероятность выхода - ноль. Даже чутка в минуса ухожу...

- Скажи своему шефу...

- Скажу, конечно. - Я пожал плечами. - Только, послать туда некого. Единственное, что можно сделать - активировать заряды, что заложены при царе Горохе "на всякий случай, чтобы врагу не досталось..." И убираться, на максимально высокой скорости.

Я встал с кресла.

- Стелла... Ты прости меня... Только сердцу - не прикажешь, а врать и юзать чужие чувства, родители не приучили. - Признался я, понимая, что эти слова надо было сказать уже давно. - Не было у меня "запасных аэродромов", и теперь не будет.

В закрытую за мной дверь стукнулось что-то тяжелое.

И разбилось.

***

- ... Всё? Мир? - Тор снял накрывающую стол, ткань. - Меч, весы и твой, Дианка, лук. Как и договаривались.

- Ну-у-у-у... Я даже не знаю. - Диана многозначительно посмотрела на подругу. - Но, свинью ты мне так и не поймал.

Тор чертыхнулся: подложил ему свинью Вой, грохнув поросенка. Хорошо бы съели, на пару, так ведь нет...

- Ладно, не будь привередой... - Фемида вытащила меч из ножен и тут же порезалась.

- Кто? Кто догадался его наточить?! Это же меч Правосудия! Он становится острым по зависимости от дел! - Причитала Фемида, бинтуя пальчик и совсем забыв, что она - Богиня.

Впрочем, может быть, это была особенность меча? Как все правосудие он может наносить страшные раны. Оттого и должен быть тупой, что бы сами боги, не пострадали от своих игрушек.

Диана укоризненно покачала головой и тяжело вздохнула.

- Что, уже разобрались? - Довольный брюнет, появившийся пред ликом сразу двух богинь и одного злокозненного друга, потер руки. - "Сегодня курим или пьем?" Отмечать, будем?

Фемида, от всей души, приложила неосторожно подошедшего бога, тарелками от весов, по голове.

Протяжное "бом-м-м-м-м" поплыло по комнате, миленькому женскому будуару, выдержанному в теплых, пастельных, тонах.

- За что?! - Вой присел, охнув. - Убьешь, же!

Фемида подняла с пола меч и ткнула им Воя, стараясь попасть по хребту.

Отточенное лезвие пропороло ткань и оставило кровавую полосу на спине бога.

- Фимка, ты что творишь! - В два голоса напустились на богиню правосудия Тор и Диана.

Но далее, их голоса разделились.

- Ты мне все ковры, кровью позаляпываешь! - Диана.