От этих простых слов "Корвет" мгновенно превратился из бешеной чайки в степенного альбатроса.

Замерев в двух шагах от Марши, заглушил мотор и вышел из машины.

- Прости, девонька... - Маргарет пожала плечами. - Но до этой машины тебе далеко. Будешь на ней ездить... В лучшем случае будут собирать по частям. В худшем - будут хоронить в закрытом гробу. Не с твоей, европейской манерой вождения, водить такую штучку. Слишком правильно, красиво, энергично, но... "Корвет СтингРэй 63 года" - это рок-н-рол. Это - душа на волю. Это - воля в душе. А ты... Предпочитаешь пристегиваться. Ты красиво в ней смотришься... Не более.

Маргарет словно поставила точку, пытаясь объяснить то, что она чувствовала.

- Да и цвет - не твой. - Подумав, добавила Королева гаража.

Марша хлопала глазами и держалась из последних сил, сжимая кулаки.

- Пошли, рыжая, подберу тебе Твою красавицу. - Маргарет широко улыбнулась.

- Меня зовут Марша. - Моя ирландка приготовилась вцепиться в волосы.

- Вот и будем знакомы. - Кивнула зав. глав. Всея Гараж. - А ты, Сайд, катись отсюда. Девочкам надо посекретничать...

- Не могу. - Я замер, понимая, что стоит мне уехать и здесь начнется смертоубийство. - Вы же подеретесь.

Маргарет уставилась на Маршу и покачала головой.

- Марша? - Я уставился на свою жену, давая ей понять, что лучше все решить сейчас, "на берегу".

- Езжай, Сайд. Мы разберемся, не маленькие. - Марша выдохнула.

Гроза миновала.

- Помни: в семье есть только один старьевщик - Я! - Коснувшись щеки супруги губами, едва, видимо с дуру, не полез в машину, забыв обо всех намеченных у меня делах и встречах.

Помянув всех, кого припомнил, и еще раз дав себе самое последнее слово начать жрать "танакан" горстями, вернулся к лифту и нажал кнопку "вниз".

Когда двери лифта закрылись, в голове появилась одна, очень забавная мысль: "Боги серые, пусть это будет не "Делориан"!"

Вотчина Макса и его личной медсестры встретила меня тишиной и непонятной девочкой с васильковыми глазами, фиолетово-баклажанными волосами и халатиком, на три размера меньше, чем надо.

Судя по красным глазкам, шмыгающему носику и тяжелому дыханию - аллергия в полном расцвете сил.

Впрочем, я не доктор.

Ни на что не надеясь, задал интересующий меня вопрос и - о чудо! - вожделенный пузырек с таблетками у меня в руках.

- Э-э-э... - Я уставился на бэйдж. - Карина? А где Макс или Жанна?

Девушка шмыгнула носом и расплылась слезами, размазывая "водостойкую" тушь по глазам.

Сердце у меня пропустило удар, подозревая самое страшное.

- Карина, говорите! Может быть, я смогу чем-то помочь?

- Муж застукал Жанну, с любовником... - Взвыла Карина, доставая из кармана халата мятый комочек мужского платка. - И навешал, обоим... Жанна с фингалом, а Макс... Макс... Макс... Сломал ногу, когда, убегая, зацепился за стул и упал!

Я сел на стул и закрыл лицо руками.

Девушка уткнулась в платок и потеряла всяческий интерес к внешнему миру.

Наши плечи подрагивали в унисон. Мои - от смеха, ее - от слез.

Знаю, что грешно смеяться над убогими, но старое волчье правило выживания в коллективе: "где живу и где работаю - не охочусь", снова доказало свою болезненную справедливость.

От смеха, головная боль перешла на следующий виток и пришлось прибегнуть к спасительным капсулам, подозрительно оранжевого цвета. Очень хотелось надеяться, что это именно мои таблетки и что эти таблетки, не шутка Макса.

Иначе, я за себя не отвечаю.

- Карина, не плачьте. - Решил я утешить девушку. - Переломанная нога это всего на неделю, максимум две. Скоро Туарек вернется и все будет по-прежнему.

- Нет... - Замотала головой Карина.