Пока мы с немцем раскланивались и благодарили за взаимопонимание, Алекс уже успел набить координаты в своем смарте и теперь, с присвистом, изучал содержимое штрафстоянки, общей площадью двадцать квадратный километров.

В три ряда.

Штраф накапал не особо так - чуть больше трех тысяч.

Странно, конечно, я думал "контора" уже отогнала "корвета" к себе в гараж.

Ну, раз нет - значит, будет моё!

Осталось только добраться...

- У-у-у! Туда добираться - двое суток... Да и на сегодня - самолета уже не будет, только через 35 часов, следующий... - Алекс, словно нож вонзил, язва...

В курилке стало грустно - студенты, словно маленькие дети, расстроились, что их препод не сможет забрать машину вот прямо сейчас, сию минуту!

Препод тоже - между прочим...

Хотя...

- И проход пробросить - напрямую - не выйдет... - Вздохнул Марк. - Далеко, очень. 7034 километра.

- Почему? Почему не выйдет? - Замер я, поймав нежданную мысль. - У одного - не выйдет. Но нас, здесь - девятнадцать!

- А что... 400 км... В легкую! - Согласился Алекс. - Координаты - есть. Камеры - онлайн. Проблем не вижу!

Я малость офигел от такого заявления - для меня 400 км - порядочное расстояние.

- Взялись! - Рявкнул Уран, делая первый "надрез".

Проход открылся ровнехонько посреди курилки. Причем, в отличии от виденных мной ранее, этот был ослепительно белый.

- Сайд! Вы идете? - Поторопил меня Алекс.

"Стелла..." - Обратился я к нашему декану. - "Вернусь через неделю. Пока, не скучайте!"

- Сайд! - Встрепенулся Георг. - Я понял! Этика и Война - две несопоставимые составляющие!

А дальше я сделал шаг и...

Это был первый проход, идти по которому было - приятно. Стены прохода не мерцали и не пытались сжать своё содержимое, даже легкий запах шалфея, вместо обычной озоновой вони, от которой встают дыбом волосы. Поверхность под ногами - ровная и твердая, а не проминающаяся и чавкающая.

С опозданием пришло в голову, что в путешествие отправился в чем был - без теплых вещей. Да вообще - без вещей, с одной пластиковой карточкой и паспортом, который ношу с собой по неистребимой привычке.

Задрав голову, изучил, на всякий случай, потолок.

Звездное небо.

Летнее, звездное небо, бескрайнее и бездонное, наполненное жизнью и вереницей ярких огоньков, собравшихся в огромный хоровод.

Я уже видел такое...

Еще два шага и я выпал в холодный ветер, обдувающий штрафстоянку.

Поежившись и начиная клацать зубами от холода - ничего не поделаешь, такой вот я, теплолюбивый, среднеазиат - метнулся к будке проходной, за стеклянными стенами которой затаилось тепло.

Пробежав пару шагов - остановился и помахал небу рукой, будучи совершенно уверен, что попаду в камеры наблюдения и мои, умирающие от любопытства студенты, будут удовлетворены, таким способом благодарности.

А когда вернусь, разберусь, кто из группы, автор "прохода" и буду пробивать его "конструкт", взамен теперешнего, кривого, вонючего, и поглощающего бездну сил у "провешивающего"...

Охранник в будке, увидев меня, едва ли не силком усадил у обогревателя, налил горячего чая и поставил на стол передо мной блюдце с печеньем.

Пока я отогревался, этот пожилой австрияк, Мартин Циннер, успел проверить по журналу присутствие моего "корвета", его состояние и сумму штрафа.

Едва я провел карточкой по терминалу, оплатив штраф и компьютер на столе пискнул, подтверждая, что оплата прошла, Мартин вызвал своего напарника и отправил его подогнать машину выходу.

Я замер.

Ключи от своего "корвета" я пролюбил в девятиэтажке, о чем и сообщил герру Циннеру, вызвав у него улыбку. Заботливые европейцы, низкий поклон их вежливости и внимательности, уже давным давно сменили замки.