- Да, говорите! - Сайд не отличался особыми изысками в общении по телефону и его коронная фраза приводила в замешательство очень многих. - Да, Виталий Борисович, я Вас узнал. Проблемы?

Глядя на улыбку, играющую на губах напарника, Вад укоризненно покачал головой.

- Сервер... Сервер - дело серьезное. К восьми утра буду... - В глазах Сайда мелькнула смешинка. - Ну, если пришлете машину - тогда буду ждать.

- Опять? На ночь глядя? К Клиенту? - Подковырнул его Вад.

Сайд достал пачку сигарет, снял защитную пленку и пристально глядя на табличку "Извините, у нас не курят!", закурил, пуская в потолок колечки дыма.

- Какой ты... Безропотный!

- Я не "безропотный". Я - не "женатый"! - Отшутился Сайд. - А еще я дико хочу свою "нору", в которую смогу забиться, хотя бы на пару месяцев и не отсвечивать! Да и вообще - это наша работа. Такая она и есть, наша с тобой работа. Дерьмовая и грязная - для нас. Не заметная, для начальства. И кому-то - очень нужная.

Гудок машины, прозвучавший за окном, возвестил, что машина уже приехала.

Было уже почти пять утра, когда Сайд, проверив все, в последний раз, с громким: "А теперь - Убогий! Я сказал - Убогий!", нажал на кнопку "Power".

"Четырехкаменная" мать, укрепленная в корпусе на пружинных растяжках, задрожала от работы вентиляторов, пискнула и, через секунду, протестировав периферию, отыграла "Полет Валькирии", чем вызвала у Сайда почти истерический смешок.

С улыбкой дауна, закрывая боковую крышку, он умудрился-таки, попасть пальцем в вентилятор и привычно помянул "родню".

- Принимайте, ваше "Чудюще убогое"... Будет работать, пару годиков. - Привычно выудив пачку, а из нее сигарету, зеленоглазый скривился - курить в лабораториях и тем более в серверной - нельзя.

- Что было-то? - Виталий Борисович, на удивление оставшийся на ночь вместе с компьютерщиком и лишь слегка подремавший пару часиков в соседней комнате, положив голову на стол, был весел, оживлен и вызывал только негативные эмоции.

- Ничто так не любит перезагружаться, как Виндовс! - Хмуро ответил Сайд, демонстративно зевая.

- Сейчас мы Вас накормим и отвезем домой! - Потирая руки, Виталий Борисович, занес руку над телефоном.

- Лучше кофе и на работу.

- Трудоголизм - болезнь!

- Ключи от дома остались в офисе. А будить домашних... Мне не улыбается.

Через тридцать минут, с квадратными, от крепкого кофе, глазами, Сайд замер на пороге своей конторы. Десять минут бешеной гонки по полупроснувшемуся городу и черный "BMW", довольно порыкивая мотором, замер у входной группы конторы.

- Вы уверены, что именно так будет лучше всего? - Виталий Борисович озабоченно смотрел на темные окна. По-моему, не особо-то тебя здесь ждут...

"Что-то уж больно ты ласковый..." - Подозрительно прищурился Сайд, ну а вслух сказал совсем другое: - "Трупы" надо поднимать.

- К обеду - ждем счет. - Виталий Борисович, выгнавший из-за руля личного водителя, для этой поездки, внезапно замялся. - И, знаете... Загляните-ка к нам. Просто так!

- "Утром деньги - вечером стулья!" - Озвученная Сайдом бессмертная фраза Остапа Бендера растянула губы директора института в улыбке. - Оплачивайте счет. А там... Глядишь и заеду - "просто так"!

"BMW" отчалила, дождь кончился.

Где-то в "конуре" валялись начатый блок сигарет, чайник и банка кофе, которая, вскорости, гарантированно превратится в пепельницу.

Лучи солнца, пробившиеся через листву, заиграли веселыми зайчиками.

Новый день пришел в мир.

Черно-белые строчки, малопонятных в наше время, DOS-овских команд; загрузки и перезагрузки - всё постепенно слилось в непрерывную череду символов, строчек и логотипов.