— А Анн-Мари была следующей наследницей?

— Как родившаяся на одиннадцать минут раньше. О, Гортензия официально ничего не объявляла, но отец разрешил Анн-Мари свободно выбирать, хотя ей было всего тринадцать лет.

— Он надеялся, что она выберет его? — спросил Крэйг.

— Бедный папочка, — кивнула Женевьева. — А Анн-Мари уже тогда прекрасно знала, чего хочет. Для отца это был страшный удар. Он продал все в Лондоне, переехал обратно в Сан-Мартин и купил старый дом приходского священника.

— Это готовый сюжет для фильма. Бетт Дэвис в роли Анн-Мари.

— А кто играл бы меня? — спросила Женевьева.

— Ну как же, Бетт Дэвис, конечно. — Он рассмеялся. — Кто же еще? Когда вы видели Анн-Мари в последний раз?

— В пасхальные праздники 1940-го. Мы с папой приезжали в Вуанкур вместе. Это было перед Дюнкерком. Он пытался уговорить ее вернуться с нами в Англию. Она решила, что он просто сошел с ума, и очаровательно отвлекла его от этой идеи.

— Да, могу себе представить. — Крэйг выпустил дым в окно и выкинул окурок. — Так что теперь вы законная наследница.

Женевьева повернулась к нему, краска внезапно сошла с ее лица.

— Боже, помоги мне, я совершенно забыла об этом, совершенно!

Он обнял ее свободной рукой.

— Эй, солдат, не бойся, все в порядке. Я понимаю ваши чувства. — Она внезапно показалась ему очень уставшей.

— Когда мы будем в Лондоне?

— К вечеру, если повезет.

— И тогда вы расскажете мне правду? Всю правду? Он даже не посмотрел на нее, сосредоточив внимание на дороге.

— Да, — бросил он коротко. — Думаю, что могу обещать вам это.

— Прекрасно.

Пошел дождь. Когда он включил дворники, она закрыла глаза и через некоторое время заснула, слегка повернувшись на сиденье, сложив руки на коленях и положив голову ему на плечо. У нее были другие духи. Она была похожа на Анн-Мари, но не была ею. Крэйг Осборн еще никогда в жизни не чувствовал себя настолько сбитым с толку и вел машину, хмуро уставившись на дорогу.

Когда они добрались до Лондона, было уже темно. На горизонте горел пожар, слышалось эхо взрывов — след, оставленный разведчиками Ю-88 С, прилетавшими из Шартра и Ренна во Франции.

В городе всюду были следы бомбежек предыдущей ночи. Несколько раз Крэйг вынужден был возвращаться назад, потому что улицы были перекрыты. Когда Женевьева наклонялась к окну, она чувствовала запах дыма в сыром воздухе. Толпы людей направлялись к станциям метро, они шли семьями, неся одеяла, чемоданы и личные вещи, готовясь провести еще одну ночь под землей, как в 1940-м.

— Я думала, что мы покончили с этим, — сказала она с горечью. — Я думала, что Королевский воздушный флот сумеет справиться с ними.

— Кто-то забыл сказать об этом Люфтваффе, — ответил Крэйг. — Маленький блиц — так они называют это.

Внезапно совсем рядом вспыхнул огонь, несколько бомб легло справа от них, так близко, что Крэйг рванулся с места, переехав с одной стороны улицы на другую. Он выровнял машину, и в этот момент из мрака вынырнул полицейский в оловянной каске.

— Вам придется оставить машину здесь и укрыться в метро. Вход в конце улицы.