— Очень хорошо. Бал начнется около семи. Они не хотят начинать слишком поздно, потому что Роммель возвращается ночью в Париж на машине. Я спущусь вниз за несколько минут до восьми. Ты не должна слишком задерживаться.

— Мариза договорилась встретиться с Эрихом в летнем домике в восемь.

— Каковы бы ни были ее чары, не думаю, что она сумеет удержать его больше двадцати минут, — заметила Гортензия. — Шанталь будет ждать тебя в твоей комнате, чтобы оказать любую помощь, если потребуется.

— По нашему плану я должна попасть в библиотеку, сфотографировать документы — и потратить на все это не больше десяти минут, — сказала Женевьева. — Потом спуститься в зал — примерно в восемь двадцать, сейф будет закрыт, все документы целы, и никто ничего не узнает.

— Кроме нас, — заметила Гортензия с холодной улыбкой. — И это, радость моя, в высшей степени приятно.

Было около шести, уже опускались сумерки, когда "Лили Марлен", круто свернув, подошла к пустынному причалу у Гросне. Несмотря на легкую дымку, море было спокойным, и вымпел Кригсмарин безвольно свисал с флагштока. Лангсдорф стоял у руля, а Хейр осматривал берег в бинокль.

— Да вот они, — усмехнулся он. — Для вас приготовлен цыпленок. Он привел две машины. Что-то вроде «кюбельвагена» и седан, а они все в мундирах. — Он передал бинокль Крэйгу, и тот навел его на причал. Трое людей в немецких армейских мундирах стояли у «кюбельвагена». Большой Пьер курил, облокотясь о машину.

— Этот бродяга в своем репертуаре, — заметил Крэйг. — Я лучше спущусь вниз и надену мундир.

Он вышел из рулевой рубки, и Хейр бросил Лангсдорфу:

— Малый вперед. — Потом, не торопясь, спустился на палубу, где экипаж занял боевые посты около пулеметов, и спустился еще ниже. Когда он вошел в крохотную каюту, Крэйг уже застегивал форменный плащ офицера СС. — Как вам вообще все это нравится? — спросил Хейр, закуривая сигарету.

— Во всех книжках, которые я читал подростком, герой всегда возвращался за своей девушкой. Это в какой-то мере запрограммировало мое мышление. У меня просто нет выбора. — Теперь он был совершенно готов: у пояса вальтер, серебряная пряжка блестит. Он надел фуражку: — Ну как, идет мне?

— Никто не усомнится — ни военный полисмен, ни часовой у ворот, — когда вы в этом мундире! — ответил Хейр и первым вышел из каюты.

Когда они причалили к нижнему пирсу, Большой Пьер спустился по трапу вниз, чтобы встретить их. Он улыбнулся:

— Бог мой, все это напоминает мне костюмированные вечера в Оксфорде. Осборн, вы выглядите весьма эффектно.

— Хочу, чтобы вы знали одно, — сказал Крэйг. — Эта операция носит частный характер. Мы прибыли за девушкой по собственной инициативе.

— Успокойтесь, приятель. Джулия Легран ввела меня в курс дела. Откровенно говоря, мои парни не очень горели желанием впутываться в это дело. Жизнь молодой женщины, даже если она британский агент, для них не много значит. Они привыкли к страшным потерям, в том числе среди своих близких. Но я сумел убедить их. Я достал вам вполне приличный «мерседес» и «кюбельваген», трое моих парней в мундирах будут сопровождать вас. Внешне все прекрасно. Они сбросят с себя все это, как только вы доберетесь до замка.

— Вы будете где-то поблизости?

— Конечно, в лесу, кое с кем из моих ребят. А катер будет ждать?

Хейр повернулся к Лангсдорфу:

— Я думаю, вам нужно кое-что починить в моторе? Лангсдорф кивнул.