За несколько дней до того, как пробил ее час, Мора лихорадочно трудилась над распашонками и одеялом для младенца, а Куинн не только смастерил красивую колыбель, но и начал строить веранду, о которой она мечтала с самой первой минуты, как увидела этот домик у ручья. Казалось, энергия ее мужа была неиссякаемой, в то время как ее собственной становилось с каждым днем все меньше.

В ожидании родов они с Куинном смеялись, болтали, строили планы на будущее и занимались любовью. Аура счастья окружала все в доме, который совсем недавно казался таким холодным и унылым. Теперь каждый укромный уголок в нем дышал любовью к семье, обитающей в этих крепких стенах.

Внезапная боль, гораздо сильнее прежней, пронзила Мору, и она закричала звериным, душераздирающим голосом. Доктор Перкинс повернулся к женщинам, находившимся в комнате.

— Я полагаю, настало время родить, — объявил он.

— Не знаю, сколько я еще смогу… выдержать. — Мора задыхалась.

Элис стиснула ее руку.

— Все скоро закончится. И у тебя будет прелестное дитя. «Прелестное дитя». Мора мысленно повторяла эти два слова, корчась и задыхаясь от боли.

Скоро она возьмет на руки ребенка Куинна Лесситера.

— Ну поглядите-ка, — услышала она слова Серины, стоявшей у окна. — Эта Нелл Хикс говорила, что с радостью нам поможет. Я приставила ее к кофе и пирогу, чтобы она угостила каждого, кто томится в ожидании. И где она? Болтает с Лаки Джонсоном на берегу ручья!

Несмотря на ужасную боль, Мора слабо улыбнулась.

— Любовь важнее, чем кофе, Серина.

Эдна положила свежий холодный компресс на лоб Моры и состроила гримаску.

— Возможно. Но я уверена, что не важнее, чем пирог.

— Отпусти меня сейчас же, сию минуту! — Нелл было очень трудно увернуться от горячих и смущающих ее поцелуев Лаки, но она наконец уперлась руками ему в грудь и оттолкнула парня. — Я вернусь в дом — может, там нужна моя помощь.

— Сдается мне, миссис Лесситер родит своего ребенка и без твоей помощи, там и без тебя полно народу. — Лаки усмехнулся, схватил Нелл за запястье и притянул к себе. — Нам с тобой гораздо лучше остаться здесь и не болтаться под ногами у остальных.

— Но я обещала, что подам всем кофе с черничным пирогом, который испекла миссис Уивер. Так что перестань смотреть на меня коровьими глазами, Лаки Джонсон, и сейчас же отпусти!

— Я об этом подумаю, — многозначительно ответил Лаки. Потом его рот снова накрыл ее губы, а руки забродили по спине Нелл, устремляясь вниз, к бедрам.

— Даже не думай… ах… ах… делать это, — просила Нелл, но ее тон был неуверенным, она затаила дыхание, а ее руки теребили густые, освещенные солнцем волосы юноши.

— Делать… что?

Лаки целовал ее все крепче, и казалось, молния сверкнула в глазах влюбленных и опалила их юные тела. Когда наконец Лаки поднял голову, затуманенные зеленые глаза Нелл смотрели на него, а ее щеки нежно алели.

— Делать что… ты говоришь? — бормотал Лаки, глядя на Нелл с нежностью.

— П-позволь мне уйти… — опять прошептала Нелл, но ее руки обняли Лаки за шею, и слова прозвучали совсем неубедительно. — Ты на самом деле должен меня отпустить…

— Ты правда этого хочешь? — Он принялся осыпать ее лицо легкими поцелуями.