Балтазар обмяк на полу. Милош начал возиться с цепями на его запястьях, и руки Балтазара оказались свободными. На какую-то секунду я воспрянула духом. В конце концов, если бы его хотели убить, это сделали бы, правда?

«Балтазара могли убить во время сражения, и я бы даже не узнала об этом».

От этой мысли меня охватил ужас, который только усилился, когда я поняла, что Милош вовсе не собирался облегчать положение Балтазара. Он защелкнул наручник на одном из его запястий, а второй зацепил за металлические поручни, тянувшиеся вдоль всей складской части помещения. Я потрясенно смотрела на него, и тут он проделал все то же самое с другой рукой. Теперь высоко поднятые над головой руки Балтазара были прикованы к поручням, голова его упала на грудь, а тело слабо подергивалось.

— Он вот-вот очнется, — заметил один из охотников.

Милош шагнул к ведру, подставленному под дырку в крыше. В ведре плескалась вода.

— Пожалуй, нужно ему помочь. — И с силой выплеснул воду на Балтазара.

Я невольно подскочила. Балтазар, захлебываясь и ничего не понимая, рывком поднял голову, увидел вокруг охотников, дернулся назад — и сообразил, что прикован. На его лице изумление сменилось гневом.

— Что, не нравится, когда наша берет? — издевательски ухмыльнулся Милош.

Балтазар негромко произнес:

— Иди к черту.

— Думаю, это излюбленное местечко для вашей братии, а не для меня, — отрезал Милош.

Балтазар еще толком не пришел в себя. Вампиры исцеляются быстрее людей, но излечение серьезных ран требует времени. Он пытался держать голову прямо, и, хотя взгляд его темных глаз никак не мог сфокусироваться, он явно старался сообразить, где находится и есть ли у него шансы бежать.

Его взгляд метнулся к двери, и тут он увидел меня.

Вцепившись в косяк, чтобы не упасть, я мысленно внушала ему, отчаянно надеясь, что он поймет: «Я не помогаю им, я попытаюсь вытащить тебя отсюда, держись, Балтазар, пожалуйста…»

Взгляд Балтазара переместился с меня на Милоша, скользнул по лицам остальных охотников, и он опустил голову, словно не хотел больше меня видеть.

На какую-то долю секунды я решила, что он на меня злится, но тут же осознала, что дело не в этом, — Балтазар пытался скрыть, что мы с ним знакомы. Если бы охотники Черного Креста поняли это — поняли, что я тоже вампир, — они приковали бы меня рядом с Балтазаром. Я не смогла защитить его, а он пытался сделать то единственное, что еще было в его силах, — уберечь меня.

— Он пока плохо соображает, — сказал кто-то из охотников. — Я бы предложил дать ему время подумать и осознать свое положение. Вернемся позже и побеседуем с ним.

— Пожалуй, это верно, — отозвался Милош. — Я останусь охранять.

Может, и мне остаться охранять? Удостовериться, что никто не потеряет самообладания и не наделает глупостей? Нет, решила я, потому что на самом деле понятия не имею, как остановить охотников, если они попытаются причинить Балтазару боль.

Нужно срочно найти того единственного человека, который, может быть, знает, как нам всем выбраться из сложившейся ситуации, пока не поздно, а именно Лукаса.

Весь следующий час я молча ходила за Даной и остальными, помогая раскладывать тюфяки, чтобы позже все могли отдохнуть, и за это время уяснила для себя две важные вещи.

Во-первых, около двадцати охотников Черного Креста остановятся здесь, в старых складских помещениях, расположенных в подвале речного вокзала. Там, внизу, места было полно, но почти все оно использовалось для хранения оружия. Значит, если я останусь здесь, Лукас меня найдет.